Онлайн книга «Око Тимура»
|
— Земля впереди! – внезапно послышался крик. Нифонт напрягся: — Теперь смотри в оба! Впереди, на фоне светлеющей кромки неба, высились скалы, меж которыми, казалось, вовсе не было никакого прохода. Впрочем, «Святая Инесса» шла прямо на них, а у Нифонта не было оснований подозревать кормчего в склонности к самоубийству, потому и дау четко неслось следом. Скалы быстро приближались, черные, острые, словно зубы дракона. Вокруг них, поднимая пену, злобно шипели волны. — Наверное, там все же есть узкий пролив, – задумчиво произнес Нифонт. – Будем держатся точно за ними! Под свист ветра и яростный шум разбивающихся о скалы волн «Святая Инесса» летела вперед… и вдруг, приподнявшись на гребне волны, исчезла из виду! Вот только что маячила впереди корма, и даже иногда на волнах виден был руль… — Вон она! Мачты шебеки вдруг возникли прямо за скалами. И тут привязавшийся к бушприту матрос увидел проход. — Левей! – обернувшись, что есть силы закричал он. – Левее! Нифонт, Раничев и Джакопо что есть силы налегли на румпель… И в этот момент предательская волна неожиданно ударила в борт, бросив судно на скалы. Страшный удар потряс дау до самого основания. Взвыли пленники в трюме, затрещали доски. Обломившаяся мачта тяжело упала в воду, зацепив реей Ивана. Он и понять-то ничего не успел, как вылетел за борт. Не видел, как, спасаясь от неминуемой гибели, прыгали с высокого борта пираты, как плыли к берегу – бухта-то была рядом. Кто-то доплыл, кто-то – нет. Раничев ничего не видел. Вынырнув из холодной зеленой мути, хватанул ртом воздух, инстинктивно цепляясь за обломки, сообразил привязаться поясом, снова налетевшая волна накрыла его с головою, швырнула о борт разваливающегося судна. В глазах потемнело от боли… Почему-то вокруг все было зеленым. Зеленый комбик, усилители, мониторы. Зеленые музыканты – гитарист Вадик, Венька-клавишник, Михал Иваныч – зеленый, словно утопленник, тот что есть силы молотил по ударным. И сам он, Иван Петрович Раничев, был зеленым, и бас-гитара его – тоже. А играли то, между прочим, песню не зеленую, желтую – «Йеллоу Ривер», она же «Толстый Карлсон». Ну и публика собралась сегодня в кафе «Явосьма» – все с зелеными лицами! С перепоя, что ли? — Мужики, еще один медляк и все, закрываемся. – К небольшой зеленой сцене подбежал хозяин кафе Макс, зеленый-зеленый, как утопленник. Впрочем, почему, как утопленник? Они что, зеленые? Это у беды – глаза зеленые, которые «не простят, не пощадят»… — Макс, чего тут у тебя зеленое все? — Зеленое? – Макс похлопал глазами. – А, это я прожектор включил! — Так выключи! — А темно же будет… Хотя другой включу – желтый… Яркий желтый луч ударил прямо в глаза Раничеву. Иван хотел было сказать Максу, что слишком уж ярко, да вот беда – язык что-то не слушался, совсем не ворочался во рту, распух, что ли? Да и вокруг было как-то неуютно – холодно, мокро… Иван открыл глаза и зажмурился от света. В празднично-лазурном небе ярко светило желтое солнце. Подсвеченные его лучами медленно проплывающие облака казались нарисованными… Как там у Гребенщикова? Золотом на голубом? Раничев с трудом поднял голову и осмотрелся. Вокруг, насколько хватало глаз, синело море. И слева, и справа, и спереди, и сзади – везде! А сам он, Иван, валялся на каких-то обломках, привязанный мокрым поясом, и отчаянно мерз – водичка-то была не теплой. Хорошо хоть – солнце. Однако ситуация… Так, сперва высушить одежду… Хорошо – обломки позволяют… А если притянуть к себе во-он те доски, так и вообще можно устроиться с максимальным комфортом. Положить на обломки мачты, словно настил плота, связать вантами… Ну не сиди сиднем, Иван Петрович, действуй! Что морщишься? Бок болит? Да-а, синячина изрядный – эко реем приложило. Но кажется, ребра не сломаны – уже хорошо. Но болит, черт… |