Книга Око Тимура, страница 79 – Андрей Посняков

Впрочем, Раничев скоро отвлекся от хода игры – на огонек заглянул начальник стражи Карзум. Именно что заглянул и тут же убрался обратно на улицу, едва только увидел погруженного в шахматную партию старика.

— Шараф ас-Сафат, – дрожа, вымолвил он. – Ох, боюсь, не зря он заглянул в твое заведение, Ибан!

— Что, вы наконец усилили стражу? – провожая его, словно бы просто так поинтересовался Раничев.

— Да нет, – покачал головою Карзум. – На башне Двух Сестер так и не хватает второго воина да нескольких – во внутренней крепости. Зато скоро установим там пушки! Две вот-вот должны привезти на днях из Александрии, ужасное оружие, Ибан, словно рык ифрита!

— Да-а, – кивнул Раничев. – Так ты говоришь, этот старик Шараф может наделать нам бед?

— Не то слово!

Пожав плечами, Иван простился с Карзумом и повернул обратно к таверне. Дождь между тем все усиливался, капли все сильней и сильней стучали по брусчатке, падали на головы редких пробегавших прохожих. Темно-зеленые, почти что черные тучи заволокли небо, сделалось необычайно темно, словно бы в преддверии ада, ломая ветки деревьев, задул ветер, бросив на улицы и стены мутные потоки ливня. По сточным канавам, по акведуку, по самим улицам побежали бурные коричневые ручьи, задрожали во дворах быстро накапливающиеся лужи. А когда Раничев вбежал в таверну, там был настоящий потоп! Желчный старик Шараф ас-Сафат уже ушел со всей своей свитой, а взмокший от напряжения Георгиос пытался в одиночку бороться со стихией, вычерпывая воду медным тазиком, в который обычно складывал только что выпеченные лепешки. Мокрый, смешной, тощий, он напоминал взъерошенного воробья.

— Ну хватит валять дурака, – махнул рукой Раничев. – Бросай таз и запирай дверь. Думаю, сегодня тебе вряд ли придется ночевать здесь.

— Да, пожалуй, – сбрасывая со лба мокрые волосы, улыбнулся юноша. – Думаю, мы и вдвоем не справимся здесь… Кстати, этот чертов старик все время выспрашивал о тебе.

— Обо мне? – удивился Иван. – И что?

— Я отвечал уклончиво, как ты и учил: дескать, хозяин родом из Смирны… Измира, как зовут этот город турки.

— О чем еще допытывался старик?

— Хотел узнать, на какие деньги мы приобрели эту таверну… а в конце партии, которую я ему проиграл, возгордился и предложил платить мне за то, чтобы я докладывал ему о тебе и вообще о всех подозрительных типах.

— Ты, конечно же, согласился?

— А как же? Что я, дурной, от денег отказываться?

Георгиос взглянул на Ивана, и они неожиданно рассмеялись разом, стоя по колено в мутной, холодной и грязной жиже…

Уже у себя, на втором этаже выходящего окнами на реку дома, выпив подогретого вина, они стали укладываться спать, под стук непрекращающегося дождя и вой ветра. Георгиос, как всегда, улегся у порога, завернувшись в старое одеяло, Иван же, дождавшись, пока парень уснет, вытащил из снятого пояса кусочки пергамента и бумаги с записями. Как сказал вчера Бахтияр-лоцман, в устье Оронта пережидала бурю шебека, следовавшая с Кипра в Кафу с грузом меди. Грех было не воспользоваться таким удобным случаем. Тамербек должен знать, что его Всевидящее Око – Иван Петрович Раничев – не спит, а честно исполняет порученное ему дело. Да, эмир должен всегда об этом помнить… и соответствующим образом относиться к Евдоксе… Хотя сейчас Тимур, вероятно, уже на подходе к Дели, а все тайные дела, вероятно, единолично решает большеголовый визирь Каим-ходжа. Что ж, если так, Евдоксе беспокоиться нечего: Каим-ходжа – человек умный и совсем не похож на мусульманских фанатиков, каким почему-то любит прикидываться эмир, будто никому не понятно, что Яса Чингисхана для него значит куда больше, чем все изречения Корана!