Книга Око Тимура, страница 74 – Андрей Посняков

— Да и не уйдет пока, – пожал плечами слуга.

— А где мне отыскать кызбаши?

— Как обычно, во-он там, за мостом, в таверне дядюшки Мисаила.

— Отлично! – потер руки Иван. – Однако же поспешим. На ходу тебе расскажу, что делать… Слушай внимательно и запоминай, второй раз повторять не буду.

Раничев вошел в таверну дядюшки Мисаила, громко отдавая распоряжения почтительно поспешавшему сзади слуге.

— Купишь новых тарелок, тех, золотых, про которые я тебе говорил, старые, серебряные, можно уже и выкинуть… Или нет, буду кормить из них собак… Да, и не забудь про парчу… Постелю на лавки. Все, пошел.

Слуга низехонько поклонился.

— И присмотри за моим хеджазцем…

При этих словах многие посетители таверны обернулись на Раничева. На Востоке всегда ценили лошадей, а арабские скакуны из Хеджаха считались самыми красивыми и дорогими, скажем, как автомобиль представительского класса.

Осмотревшись, Раничев заметил сидевшего у окна кызбаши – усатого пухлощекого толстяка с помятым лицом сластолюбца. Синий, с деревянными пуговицами, кафтан его явно был уже далеко не первой молодости, в глазах, мельком пробежавшихся по новому посетителю таверны, вспыхнула на миг зависть.

Проходя мимо кызбаши, Раничев нарочно отстегнул цепочку чернильницы, и та с громким стуком покатилась по полу.

— Эй, уважаемый, – подняв голову, закричал турок. – Не твоя ли вещица лежит у моих ног?

Раничев обернулся:

— Ах да! Моя. И как это я не заметил? От всей души благодарю тебя, благороднейший и учтивейший человек, не знаю, как твое славное имя, если б не ты…

— Меня зовут Кузрат Нымысы, – кызбаши прервал излияния Раничева. – Если хочешь отблагодарить меня – угости вином.

— О, вот поистине, я и сам бы хотел, да не осмелился отвлечь такого важного и благородного господина, сразу видно, всего погруженного в непростые дела.

— Ничего, ничего, – польщенно засмеялся турок. – Дела подождут… Ты, видно, человек ученый? – Он кивнул на перо и чернильницу.

— Что вся ученость перед сокровенными знаниями Пророка? – присаживаясь рядом, покачал головой Иван. – От моей учености кругом идет голова – наш мулла дал мне фетву – и врач прописал вино в целях поправки здоровья, хоть и запретил Аллах правоверным пить сок виноградной лозы.

— А тут у них и ягодное вино есть, – осторожно заметил турок. – Ну, за великого султана Баязида! – Он поднял принесенный служкой кубок.

— Поистине, он велик! – растянул губы в улыбке Иван. – Так побить кяфиров у Никополя – всех лучших рыцарей, ха-ха! Неверные не скоро оправятся от такого разгрома.

— И не говори, – громко расхохотался Кузрат Нымысы. – Ты знаешь, я и сам два года назад был под стенами Никеболу, – похвастался он. – Поистине, это был проклятый для неверных день. А теперь… – Турок ухмыльнулся и зашептал: – Теперь великий султан захватит надменную столицу руми!

— Град Константина! – Раничев всплеснул руками. – За это надо обязательно выпить! Эй, хозяин, а ну-ка еще вина! – Не считая, он швырнул подлетевшему служке все оставшиеся монеты.

— Конечно, выпьем… – мотнул головой кызбаши. – Ты, я вижу, человек непростой, а?

— Ну да, – скромно согласился Иван. – Тружусь при дворе наместника, и ты знаешь, уважаемый Кузрат, так много всего приходится делать – просто раскалывается голова. Впрочем, я тебе уже жаловался… да вот хоть вчера: из Эдессы привезли партию походных котлов – а у нас уже есть. Куда теперь их девать – ума не приложу. Хоть выкидывай… А продать на рынке не могу – котлы-то не мои, а, считай, самого султана. Тут и головы можно лишиться.