Книга Око Тимура, страница 52 – Андрей Посняков

— Ла илаха илла Ллаху ва Мухаммадун расулу Ллахи-и-и…

Заканчивая намаз, заунывно вскричали караванщики и, поклонившись, свернули молитвенные коврики.

* * *

— Ювелиры? – Купец усмехнулся. – Да, когда-то в Ургенче было немало искусных ремесленников. И многие из них живы – при дворе великого эмира. А ты что, хочешь заказать своей невесте подарок? Хорошее дело. Могу посоветовать одного старика с золотыми руками. Зовут его Махмуд Ак-Куяк. Он из Ургенча, а ныне живет в махалле на улице Златников, что начинается сразу от Шахи-Зинда.

— Махмуд Ак-Куяк, – шепотом повторил Раничев. – Махалля у Шахи-Зинда.

Ночью он уже засыпал в небольшом шатре, подложив под себя кошму, как вдруг услыхал чьи-то легкие шаги совсем рядом. Кто-то остановился у самого шатра, нагнулся… Вот когда Иван пожалел, что безоружен – нож отобрали еще люди Аксена. Быстро откатившись в сторону, он вытянул вперед руки и, когда неведомый гость, откинув полог, просунул в шатер голову, резко схватил его за шею и, бросив на кошму, прижал коленом.

— Пощади! – неожиданно тоненьким голоском пискнул ночной тать.

Раничев раздул светильник – девка! Раскосая степная красавица либо из полона, либо прихваченная в дальний путь изначально. Синие шальвары, длинная полупрозрачная рубашка из тонкого шелка, короткий атласный жилет, украшенный серебристыми пуговицами, на шее медное – или золотое? – монисто. Заплетенные в несколько косичек волосы девушки падали на плечи и грудь, нижнюю часть лица прикрывал полупрозрачный шарф, искусно вышитый золотом.

Пожав плечами, Иван отпустил деву.

— Меня прислали развлечь тебя, господин, – отдышавшись, улыбнулась та, снимая с лица шарф. Темные, удлиненные к вискам глаза в обрамлении длинных ресниц, круглые нарумяненные щеки, пухлые губы, чувственный нос, быть может, несколько плоский, но все же ничуть не портивший девушку, а наоборот, смотревшийся вполне даже неплохо. Красивая…

— Кто прислал? – спросил Раничев, хотя и без того уже догадывался – кто.

— Мой повелитель – торговец Халим Ургенчи, – улыбнулась дева.

Иван усмехнулся:

— Вообще-то я спать собирался, чего меня развлекать?

— Не гони меня, господин, – испуганно прошептала ночная гостья. – Хозяин велит высечь меня, если узнает.

— Ну хорошо, хорошо, хочешь, так спи рядом, места хватит. Как звать-то тебя?

— Айгуль.

— Айгуль… Красивое имя. Откуда ты?

— Из дальних степей. Когда-то я жила в Сарае… – Девчонка вздохнула.

— Понятно, – кивнул Раничев. Еще бы было не понять. Айгуль наверняка захватили в полон воины Тимура, когда два года назад сожгли столицу Орды. С тех пор, видно, и девка в невольницах.

— Ложись, ложись, – подвинулся Иван, поворачиваясь лицом к матерчатой стенке шатра. – Спи, дева… – Поплевав на пальцы, он затушил тлевший фитиль.

— А можно я зажгу свет, – тут же попросила Айгуль.

— Что, страшно? Ну зажги… Вон огниво.

Светильник вспыхнул зеленовато-желтым призрачным светом.

Девушка вдруг неожиданно заплакала.

— Ты отвергаешь меня, господин? Почему? – Она заговорила с обидой, мешая тюркскую речь с фарси. – Разве лицо мое не как луна, а глаза – не два солнца? Разве я безобразна и неухоженна, разве не высока моя грудь, разве не стройны ноги?

Айгуль вдруг села и быстро сдернула с себя жилетку вместе с рубашкой, обнажив плоский живот со вставленной в пупок жемчужиной, большая грудь ее с коричневыми затвердевшими сосками тяжело вздымалась.