Онлайн книга «Око Тимура»
|
Пришпорив коня, Иван понесся в деревню, вернее, к тому месту, что от нее осталось. Там уже дожидались его воины – тоже ездили по окрестным селеньям. И с таким же результатом, как и Раничев. — Что, так никто и не пришел? – спрыгивая с коня, спросил Иван у Лукьяна. — Нет, – покачал головой тот. – И в селениях ничего не видали. Я сказал, чтоб, ежели придет кто из почудовских, так скакали бы сразу к тебе. Обещались. Им самим-то страшно, трясутся все да гадают – кто? — Пропало что-нибудь из усадьбы? – подняв глаза, спросил Раничев и сам же невесело усмехнулся. – Ну да, определишь тут. Выгорело все дотла. — Не скажи, – вдруг улыбнулся Лукьян. – На дорожке, у леса, рожь рассыпана – видно, пару мешков прихватили, время-то голодное, весна. Иван лишь хмыкнул. И что с того, что неведомые лиходеи взяли с усадьбы рожь? Как их по этой примете найдешь-то, рожь – она везде одинакова. Если, правда, торговать кто будет… Да ну – стоит ли им пачкаться? Впрочем, чего б не порасспросить на торжище? — Ладно, нечего тут больше искать. – Раничев махнул рукою. – Едем! Еще теплилась надежда – может быть, и Евдокся, и сам Панфил в городе, на окраинной усадьбе воеводы? Хотя… может, еще раз проехаться по лесным дорожкам? Так ездили уже – и ничего. Судя по головешкам, со времени набега прошло часа три, а то и все пять, если не больше. Ну твари… Нервно хлестнув коня, Раничев поскакал к реке. * * * Не повезло и в Переяславле. Усадьба воеводы Панфила, что на самой окраине города, была пуста, не считая, конечно, слуг. Те, естественно, ничего не знали, кроме того, что хозяин с молодой боярышней третьего дня еще уехали в Почудово, где и дожидались сватов. Сваты! Раничева как молнией поразило. Ну да – ведь они-то там, в Почудове, были, должны были быть! Боярин Ростислав Заволоцкий, Никифор-гость, старший дьяк Георгий. Быстрее к ним! — Георгий? – почесав реденькую бородку, переспросил Авраам. – Да как уехал куда-то, так и не возвращался еще. А что? — Да так… Купца Никифора где сыскать, не знаешь? — У торжища его дом. Как раз напротив амбаров. Не прощаясь, Раничев сбежал с крыльца и вскочил в седло. Купца дома не оказалось. Тоже как уехал с утра, так еще и не приезжал. Остался боярин Ростислав, но тут Иван уже заранее знал результат. Потому, встретив посланного к боярину Лукьяна, спросил угрюмо: — Тоже нету? — Уехавши, – хмуро кивнул отрок. — Так-та-ак… И где ж они до сих пор ездят? — Так, может, тоже сгорели? — Может быть… – задумчиво протянул Раничев. – Ладно, езжай покуда к себе, Лукьяне. Понадобится – позову. Придешь? — Обижаешь! Взяв под уздцы коня, Лукьян пошел к сторожевой башне – доложиться десятнику. Посмотрев ему вслед, Иван сплюнул в снег и медленно поехал домой. Было воскресенье, и на улицах, радуясь теплому весеннему солнышку, неспешно прогуливались посадские жители в ярких праздничных кафтанах, видневшихся из-под нарочно распахнутых однорядок и шуб. Шныряя в толпе, расхваливали свой товар сбитенщики и пирожники, вот, разбрызгивая копытами грязь, в сопровождении слуг проехал на белом коне важный боярин в двух распахнутых собольих шубах, надетых одна на другую. Шубы были крыты атласом и камкою, толстое брюхо боярина обтягивал лазоревого цвета кафтан, подпоясанный желтым шелковым поясом. Золоченые пуговицы кафтана позвякивали при езде, словно сдвоенные тарелочки хэта – есть такой инструмент в составе ударной установки. Ну да, похоже… Раничев неожиданно для себя улыбнулся. Ну разве ж мог он такое представить, скажем, еще лет шесть назад? И.о. директора краеведческого музея, в свободное от основной работы время пробавляющийся игрой на бас-гитаре в местном ансамбле, известный во всем Угрюмовском районе человек – и вот он, на гнедом коне, в кафтане узорчатого байберека, с тяжелой саблей на поясе, в забрызганной грязью коричневой однорядке добротного немецкого сукна. Да он ли это, Иван Петрович Раничев? И было ли то, что было? Музей, кафе «Явосьма», бас-гитара в ансамбле, потрепанная, требующая неустанной заботы «шестерка» с полетевшим трамблером, любовница Влада? Словно бы подернулось все туманною зыбкою дымкой. Было ли, не было? Какая разница? Важно – что сейчас есть. А сейчас обозначились вдруг большие проблемы… Почудовская усадьба. Между прочим, хорошо укрепленная. Вон, частокол так до конца и не выгорел, ворота крепкие, тараном только выбить, ежели изнутри не откроют. Значит – открыли. Незнакомым, неведомым людям? Хм… Не такой дурак Панфил Чога, чтобы отворять ворота первому встречному. Значит, из знакомых кто-то был, причем из таких знакомых, что не вызывают никаких подозрений. Ясно уж, что не Аксен Собакин и не Феоктист – те враги явные. Сваты? А, наверное, сваты! Знал ли воевода наверняка, кто приедет? Пожалуй, нет. Может, догадывался только. Но вообще про сватов – знал. И ждал их. Та-ак… Хорошо бы леса окрестные прочесать, да откуда ж столько людей взять? Боярин Ростислав, хоть и знатного рода, да обедневшего и, как и воевода, опального. Не очень-то князь его жаловал в последнее время. Сгинул боярин – туда и дорога, вряд ли Олег Иваныч Рязанский сим обстоятельством сильно расстроится. И это, не говоря уже о пропавшем купце – одним конкурентом меньше! – или дьяке. Ну что такое старший дьяк? Да, умен, да, много чего умеет и знает, и что с того? Чай, даже не боярского роду – подлого. Нет его – другого человека поставим, да хоть того же Авраамку, чем он хуже Георгия? Молод? Так этот недостаток проходит со временем. Так что никому эти сваты не нужны особо, пропали – и черт-то с ними, мало ли людей пропадает? Орда-то рядом. Захотел какой-нибудь сотник поправить свои делишки – собрал шайку, смыкнул до Оки лесом, в обход застав, тропы-то все, кому надо, знают – не секрет – наловил людишек в полон да свалил себе потихоньку, ищи его, как ветра в поле. |