Книга Око Тимура, страница 146 – Андрей Посняков

— Быстрее!

Пожав плечами, Иван ускорил шаг, что не очень-то легко было сделать – на руках и ногах его гремели цепи. Такие же, как и на хныкающем слуге – мальчишке Раджибе.

— Эти люди принесут нас в жертву своим поганым демонам? – шмыгнув носом, шепотом осведомился он у Раничева и тут же получил удар палкой от стоявшего рядом охранника в маске. Ойкнув, молодой раб с ужасом взглянул на черную статую бога.

«Однако народ для разврата собран! – усмехнулся Иван. – Где же, интересно, главный режиссер спектакля?»

Все собравшиеся, видимо, ожидали того же.

И «режиссер» появился. В окружении двух танцующих жриц с голыми животами, под звон бубна и глухое рокотание тамбуринов, главный жрец Ваала, в такой же терракотовой маске, как и остальные участники действа, важно прошествовал к жертвеннику. За спиной его зловеще – словно сбрасывающая старую шкуру змея – шуршал плащ с рисунком в виде распушившей капюшон кобры.

— О, солнечный бог наш! – Подойдя к жертвеннику, жрец упал на колени перед идолом. – О, Ваал-Хаммон, мы вновь припали к ногам твоим испросить покровительства и милости.

Иван увидел, как полуобнаженные фигуры жриц, повинуясь знаку главного, пали ниц перед статуей божества, их смуглые руки вытянулись на черном песке, словно змеи. И тут же рокот тамбуринов стал громче, а в небе над идолом зажглась звезда – красная, как кровь жертв.

«Марс», – поглядев на звезду, решил Раничев.

— О, Ваал, о, бог наш, победитель чудовищ! – поднимаясь на ноги, возопил жрец. Голос его, приглушенный маской, звучал неестественно, искаженно, как бывает, когда кричишь в колодец.

— О, Ваал! О, Ваал! О, Ваал! – хлопнув в ладоши, трижды прокричали все, а главный жрец, обернувшись, посмотрел куда-то в ночь.

— Жрица Таннит вновь пришла приветствовать тебя, Ваал! – подняв руки к небу, торжественно провозгласил он и кивнул музыкантшам.

Под частый звон бубна, извиваясь и танцуя, выбежала из-за скалы молодая обнаженная девушка – Зуйнар. На шее ее блестело золотое монисто, украшенное изображением бычьей головы, тоненькая золотая нить обвивала бедра, на руках и ногах звенели браслеты. Ритмично покачиваясь, танцовщица медленно обходила воинов. Постепенно ход ее убыстрялся, движения становились резче, живее, и вот, встав перед божеством, девушка закрутилась волчком в бешеном ритме, так что лицо и руки ее слились в одну сплошную линию, оранжевую от горящих костров. Все быстрее и громче били тамбурины и бубны, и медленный, быстро превратившийся в ураган танец действовал на собравшихся так же, как действует на лягушку холодный взгляд кобры.

— О, Ваал! – хлопая в ладоши, выкрикивали воины и жрицы, некоторые из них расцарапали себе щеки, и капли алой крови стекали на их одежды.

— О, Ваал! – воскликнул жрец и вдруг, схватив лежащий на земле посох с навершием в виде рогатой головы, несколько раз ударил им о плиту жертвенника.

Резко смолкли тамбурины и бубны, танцовщица Зуйнар, упав на спину, распростерлась перед идолом. Высокая, блестящая от пота грудь ее тяжело вздымалась.

Жрец кивнул воинам, и те, ловко подхватив девушку, быстро унесли ее прочь, к скалам.

Все так же сияла луна, серебряно-зыбко, потрескивая, горели костры, и красная звезда сияла над статуей кровавого бога. Мертвая тишина установилась над капищем, слышно было, как тяжело дышат девушки-музыкантши.