Книга Око Тимура, страница 114 – Андрей Посняков

— Изволите шутить, уважаемые? Там нет никакой змеи.

— Как нет? – удивился Хайреддин. – Да и мы разве похожи на шутников?

— Не похожи, – согласно кивнул заклинатель. – Однако опочивальня пуста. Не верите, так убедитесь сами!

Бросив свой пост, Иван схватил светильник и торопливо вбежал в хозяйские покои. Там было не так много мебели – низкая софа, маленький столик, полки с бумажными свитками, большой серебряный кувшин в углу. Раничев осторожно заглянул под софу – ничего!

Поднявшись на ноги, он пожал плечами и озадаченно поскреб голову.

— Наверное, тебе все это привиделось, Ибан, – проводив заклинателя, покачал головой Хайреддин. – Так бывает, когда сильно переутомишь мозги.

Остальные слуги, расходясь, осуждающе качали головами.

— Может, и привиделось, – хмуро протянул Иван. – Но навряд ли…

— Иди отдохни, Ибан. – Старый слуга затушил лишние светильники. – А я посижу здесь, на террасе, с моим господином. Все равно Аллах не посылает мне сна.

С Раничевым Аллах поступил так же. Как ни вертелся Иван на жестком ложе в своей узенькой каморке, все равно не спалось. Да усни тут, попробуй, когда по дому ползают ядовитые змеи, а потом внезапно исчезают, словно их и не было! Да ведь была змея-то, была! Что ж он, совсем уже чокнулся? Но если змея все ж таки была, то куда исчезла? Она ведь не сможет забраться по отвесной стене и выползти в узкое оконце. А двери были плотно закрыты… Значит, если помыслить логически, следует признать, что ежели змея была, так ее кто-то забрал, пользуясь суматохой… Тогда этот «кто-то» должен был обладать навыками змеелова. И он находится среди слуг, в доме. А слуг всего пятеро: старик Хайреддин, Ахмед, он, Раничев, и еще двое довольно пожилых уже людей – зиндж Вакуф и Ильяс-марокканец. Есть, правда, еще двое приходящих – садовник и повар, но тех-то сегодня точно в доме не было. Значит – кто-то из этих пяти. Если… Если, и вправду, не показалось.

Утром, после намаза, хозяин все ж таки узнал о ночном происшествии и долго смеялся, запрокинув голову. Потом, утерев выступившие в уголках глаз слезы, покачал головой:

— Нет, Ибан, вряд ли кто-то подбросил мне ядовитого гада. Поверь, у меня такие могущественные враги, что вполне могут расправиться со мной иным, более верным, способом – ядом или кинжалом.

— И все же, хозяин, – не отставал Раничев. – Я бы на твоем месте не был так уж спокоен.

— На все воля Аллаха. – Зунияр-хаджи воздел руки к небу. – Давай-ка лучше займемся архивом, пока нет никаких более срочных дел.

Иван обрадованно кивнул – чувствовал, что объяснение вчерашнему случаю наверняка таится среди старых дел. Он и сам мог бы в них покопаться, только вот читал по-арабски плохо, хотя и говорил уже вполне сносно – так ведь для письма-то не было случая потренироваться.

— Кажется, кади сказал, что у него нет срочных дел, – вытаскивая с высокой полки свитки, вслух подумал Раничев. – И в самом деле – так. Не просто срочных, а вообще никаких, так, одна мелочь… Значит, нужно всерьез покопаться в архиве, тем более что старику это, кажется, нравится.

Зунияру-хаджи и в самом деле нравилось перебирать старые записи. Хоть судебный процесс по шариату и велся всегда устно, тем не менее кади всегда записывал кое-что для себя, создавая целую коллекцию прецедентов.