Книга Око Тимура, страница 107 – Андрей Посняков

Поблагодарив хозяйку изящным поклоном, Иван выдал следующий хит, вернее целый сборник хитов, смешав в одну кучу Блэкмора, Мальмстина, Вэя и Джо Сатриани. И эта длинная компиляция имела не меньший успех, нежели «Распутин», которого Раничев три раза повторил на бис, беззастенчиво присвоив лавры Фрэнка Фариана.

Вино делало свое дело – развеселившиеся поначалу гости ближе к утру все сильнее клевали носами, а некоторые, наиболее ушлые, привалились на разбросанные по ковру подушки и безо всякого стеснения захрапели. В том числе и Кабир, которого давно уже заприметил Иван, а еще увидал сверкнувший изумруд на его пальце. Вот гад! Говорил ведь, перстенек правительнице подарит! Видно, решил оставить себе… Не переставая играть, Раничев поднялся на ноги и стал медленно пробираться сквозь спящих гостей, стараясь, чтобы этот его маневр не привлек особого внимания… Наконец, он уселся рядом с храпящим Кабиром. А уж дальше все остальное было делом техники. Миг – и перстень Тимура перекочевал с безымянного пальца управителя в ладонь Ивана. Вот, так-то лучше будет…

— А ты ловкий малый! – насмешливо прошептали у него за спиной.

Раничев медленно обернулся и увидел позади себя…

…одного из музыкантов.

— Тсс! – Воровато оглянувшись, тот нагнулся к спящему и, сняв с него еще один перстень, неожиданно подмигнул Ивану. – Больше нельзя, слишком уж разозлится. А так может подумать, что и потерял.

Раничев усмехнулся.

— Наши хотят, чтобы ты научил их своей музыке, – продолжал музыкант, не старый еще человек с бледным лицом и лукавым взглядом.

— Хотят – научу, – пожал плечами Иван. – Только… мне ведь работать надо.

— Ничего, мы договоримся с охраной и найдем тех, кто выполнит за тебя всю работу…

Берберы ценили музыкантов, и те неплохо зарабатывали, и вовсе не только по большим праздникам. Рабы-конкуренты им были не нужны, тем более такие умелые в своем деле, как Иван. Раничев быстро догадался об этом, но все же показал некоторые приемы игры и мелодику, в противном случае опасаясь мести – проспавшийся Кабир хоть и не поднял большой шум из-за пропавших перстней, тем не менее при встречах посматривал на Ивана с большим подозрением и – чувствовалось – скрутил бы в бараний рог, ежели б ему позволили. Другое дело, что правительница Каради-Куюг благоволила к невольнику-музыканту. Раничеву не раз и не два еще удавалось услаждать ее слух, до тех пор пока не подул из пустыни горячий сухой ветер.

— Пора ехать на рынок, – потирая руки, высказался как-то поутру Кабир. – Иначе мы здорово продешевим с рабами.

И в самом деле, с началом нового пиратского сезона существовал большой риск прогадать. Поэтому в один из солнечных дней месяца шабана, перед началом поста, всех невольников больше не повели на работы, а, сковав длинной цепью, погнали к морю. Сам домоправитель Кабир лично возглавил торговую экспедицию. Обычно он ехал позади всех, лишь иногда, когда позволяла расширявшаяся дорога, – сбоку, почему-то пристраиваясь рядом с Раничевым.

— Ты очень понравился госпоже и мог бы обрести свободу, – однажды поведал он. – Однако музыканты уговорили правительницу подарить тебя будущим родственникам, шауйя… О, это жестокие люди! – Кабир пожевал ус. – Впрочем, я не повезу тебя к ним, лучше продам вместе со всеми… лучше – и для меня, и для тебя… Кстати, ты не видал, кто из музыкантов похитил два моих перстня? – неожиданно спросил управитель. – Сахдия? Мамед?