Онлайн книга «Шпион Тамерлана»
|
Ага… Иван кивнул… А еще лучше – недавно, в горнице. Ну об этом он тактично умолчал, как не напомнил и про убитого отрока Авдейку. Это ведь Таська его, больше некому. Прощаясь по пути со всеми, обнял Сувора, шепнул на ухо: — Ты за Таськой присматривай, себе на уме баба… Бог вам всем в помощь! – крикнул громко и бегом скатился в овраг. Быстро выбрался, постоял на пригорке, смотря, как исчезают в глухом распадке беглецы, и зашагал обратно к острогу лесом. Почуявшая его лошадь призывно заржала. Раничев ласково потрепал кобылу по холке: — Заждалась, милая? Ну да теперь поедем… Жалко, отрока похоронить по-человечески некогда. Сожрет зверье-то… Впрочем, уже почти сожрало. Эх… ну да ничего. Потом, может, часовенку кто поставит? Поудобней усевшись в санях, Иван взял в руки вожжи… Он отъехал верст пять, когда к острогу из рощи, таясь, подъехали гремящие кольчугами воины Аксена. Вытащив мечи и сабли, ворвались в пустой острог, закружили по двору, спешившись, врывались в избы. Все мало-мальски ценное стаскивали во двор в одну большую кучу, для честного дележа. Треть – воеводе, две трети – воинам. Ржавые кольчуги, несколько побитых молью тегилеев, помятый шишак без еловца, пара не старых еще нагольных тулупов, сундуки с сарафанами, бусами, ожерельями – не особо-то и богато. — Все, Аксен Колбятыч, – подскочив к не слезавшему с коня Аксену доложился сотский. – Убегли, твари. По лесам искать будем? Аксен ухмыльнулся: — Больно надо, – поманил десятников. – Вон под тем хлевом копните! От ворот – третий. Вытащив из амбара лопаты, воины выгнали из хлева коров и, скинув кольчуги и тегилеи, принялись рыть богато унавоженную землю. Лишь иногда вои выбегали наружу – глотнуть чистого воздуха. Подъехав ближе, Аксен посмеивался в седле: — Копайте, копайте. Окупится сторицей! Незнамо уж кто из воинов первый стукнул лопатой по сундуку. Однако звук вышел звонкий, и – вот чудо-то! – силы словно бы утроились. Враз вырыв сундук – огромный, сработанный из окованных железом толстых дубовых досок, – еле вытащили его во двор. — Это искал, воевода-кормилец? Аксен с усмешкой спешился. Носком сапога откинул крышку… Столпившиеся вокруг дружинники ахнули. Видали, конечно, всякого богатства, но вот все вместе… Честно сказать, производило впечатление! Жемчужные ожерелья, серебряные ордынские дирхемы, унизанные блистающими самоцветами перстни, диадемы – шитые и нанизанные, – золотые брусчатые висюльки-колодки с каменьями драгоценными: лазоревые яхонты, изумруды, лалы… От всего богатства этакого у простых воинов застило в глазах! Эвон, не зря скакали! Аксен же лишь усмехался в усы: видал он и побогаче у батюшки, боярина Колбяты Собакина. Да и гулямы Хромца награбили в одном только Угрюмове куда как больше, при непосредственном его, Аксена, участии. Энвер-бек поделился тогда, не обманул, видно – человек чести, дурачина турецкая. Аксену бы на его место, уж тогда бы… — Не соврала Таиська, – обернувшись к сотскому, тихо произнес Аксен. – Где вот сама только? Ну да Бог с ней, искать не будем. Дело свое сделала девка, а теперь, что ж… не особенно-то и нужна! — Так-так, батюшка! – приторно закивал кособородый слуга Никитка Хват. — Давай все в кучу, – кивнув на сундук, распорядился Аксен. – По-честному делить будем. |