Онлайн книга «Шпион Тамерлана»
|
— Ну, ей-богу, не врал, кормилец! – бросился на колени тать. – Вон баня, тамоку они должны быть, там… — Хорошо, – с угрозой кивнул Иван. – Пождем покуда. Ждали долго, почти до вечера, Раничев уже отпустил Барбаша с Остеем, остался лишь один Лукьян. Сидели в баньке, прохаживались вдоль ручья, еще не замерзшего, журчащего черной холодной водою. Прождали тщетно. — Что ж, – когда зазвонили к вечерне, пожал плечами Раничев. – Скажи-ка, Лукьян, что обычно с пойманными татями делают? — Да на правеж сперва. Потом – бить кнутом да казнить али запродать в холопи, по вине смотря. — Так и сделаем. Ты иди, Лукьяне, благодарствую за помощь. Авраама-писца увидишь? — Да увижу. – Лукьян улыбнулся. — Передашь, завтра его на постоялом дворе жду, после обедни пусть подойдет, ежели сможет. — Гм… – Стражник замялся. — Что такое? – вскинул глаза Иван. — Навряд ли завтра сможет Авраам, – качнул головой Лукьян. – По всему ополчению с проверкою ходит – седни у нас вот был – записывает, у кого какое оружье да красиво ли, не ржаво ль, ново. Раничев хохотнул: — Ну то дело нужное. Прощай, Лукьяне. — Инда, пойду. На стражу сеночь. Хорошо хоть, не в дождь. Морозец, правда, так у меня подкафтанье теплое. – Отрок улыбнулся, кивнул на татя: – А с этим что? — С этим? – Иван недобро взглянул на съежившегося, словно пичуга, мальца. – А с этим я уж займусь, ты об том не печалься, Лукьяне. Простившись, молодой ополченец подхватил прислоненную к бане сулицу и быстро пошел вдоль ручья к землянкам. Воренок попытался было сбежать, дернулся – да не тут-то было. Раничев задумчиво посмотрел на него: — Есть в какой-то земле обычай – руки ворам отрубать. Хороший обычай, а? Малец, громко завыв, бросился на землю, выставив вперед руки: — Убей, убей, да! А то все пугаешь, устал я уже бояться, ну убей, убей же! – Повысив голос до истеричного крика, воренок резко разорвал на груди рубаху: – Убей, гад! Убей! Подойдя ближе, Иван отвесил ему пару звонких оплеух. Успокоил. Воренок тихонько заскулил, однако кричать уже не осмеливался, лишь зыркал исподлобья. — Как звать-то тебя, паря? – с усмешкой спросил Раничев. — Авдеем, – откликнулся малец. — Ну, Авдей, ждать больше не будем. Рассказывай-ка подробненько обо всех из своей шайки, а уж потом… — Что потом? – блеснул глазами Авдей. — А уж это – как расскажешь. Что смотришь? Говори, говори, убивать я тебя не буду. Авдей сглотнул слюну: — А чего мне об них скрывать-то? Как на татьбу идти – так «Авдеюшко», а как добычу делить, так «пошел к лешему». Трое нас в ватажке, с лета еще промышляем. Окромя меня еще рыжий Прокоп, мы его так и зовем – Рыжий – и Федька Коржак за главного. Тот еще упырь! К душегубству нас с Рыжим склоняет, зимой, грит, начнем купчин бить да возы грабить. — Ага, – усмехнулся Иван. – Много вас там таких. — Да ведь не одни будем. Федька сказывал – боярин какой-то ближний с нами в доле, то есть не сам боярин, конечно, но его люди. Они посейчас другим промышляют – хватают на дорогах путников да верстают в холопи али подпоят кого – тот и запродастся сдуру, потом-то, поди, доказывай. — А этот Федька, – перебил Раничев. – Он какой с виду? — Сильный такой, руки оглоблями, мне раз так шею сжал – думал, все… Лицом непригляден, носяга широкий, плоский, глаза узкие, ровно щелочки. |