Онлайн книга «Шпион Тамерлана»
|
— Дядько Иване, а что лучше – самострел или лук? — Ну это смотря в какой ситуации, парень. Скажем, самострел бьет хорошо, но вот заряжать его – одна морока, можно и не успеть в бою-то. Потому самострельщики всегда вместе с копейщиками в одном отряде. Одни стрелами врагов бьют, другие их копьями защищают. — Как мы? — Как вы… — Да-а… – покачал головой Микола. – Все ж таки мыслю – самое страшное оружие – тяжелый лук. И возиться с ним меньше, и бьет не хуже самострела. Жаль, у наших их мало. Есть, конечно, я сам видал, но мало. А у литовцев да немцев, так, почитай, и вообще нет. — Не рыцарское оружие считается. – Иван засмеялся. – Хотя есть в западных странах изрядные лучники, вот хоть англичан взять. — Тех, что с франкскими немцами воюют? — Ну да, – Раничев удивленно взглянул на отрока. – А ты откуда про ту войну знаешь? — Ивашко-фрязин рассказывал как-то. Был такой купчишка, сурожец, все к нам приезжал с товарами. Хозяйка-то моя Руфина, гадюка ядовитейшая, приодеться любила. — Да и сейчас любит. Расхохотавшись, Иван посмотрел вдаль, на дорогу, где за пологим холмом поднимался в небо желтовато-черный столб пыли. — Кажись, наши. – Микола вопросительно взглянул на Раничева. Иван пожал плечами: — Подойдут ближе – увидим. Из-за холма первыми показались всадники в блестящих латах. Длинные, поднятые вверх, копья их покачивались, словно молодой лес на ветру, трепетали над воинством красные с белым флаги. — Литовцы, – определил Раничев. – Интересно, кто за ними – наши или брянцы? Отрок испуганно икнул: — Лучше б не брянцы… Иван присмотрелся внимательней… и вдруг улыбнулся, заметив над показавшейся пехотой голубые киевские хоругви. Обернулся к напарнику – да тот и сам уже углядел их и тоже широко улыбался. Встретившись глазами с Раничевым, неожиданно подмигнул: — Наши! Вот уже отряд и совсем близко. Слышна тяжелая поступь, видны уже знакомые лица – рыжебородый десятник Кузьма, длинный, похожий на оглоблю Онуфрий, позади поскрипывают осями обозы, впереди, верхом на рыжем коне – сотник Петр Хитрая Нога в блестящем кольчужном панцире из крупных плоских колец и низко надвинутом на глаза плоском ордынском шлеме – мисюрке. Микола нетерпеливо дернул за стремя одного из воинов, показал пальцем вперед: — Эвон наши! Тут же замахал руками, закричал Петру. Тот, придержав коня, поднял голову – улыбнулся. Подскакав ближе, спешился: — Живы, черти! — Мы поймали их на дороге, – на неожиданно чистом русском языке обратился к сотнику воин Абу Ахмета. – Говорят, из киевской сотни. Минг-баши велел дождаться вас и проверить. — Правильно поступил ваш воевода. – Петр Хитрая Нога одобрительно кивнул головой. – Сразу видно бывалого человека. Мало ли кто тут по степи шляется? Все правильно, наши это – Иван Козолуп и Микола Тютя. Ну здорово, робяты! — Здрав будь, Петр! Наконец-то добрались. Сотник махнул рукой: — Об том после расскажете, сейчас давайте в строй. Раничев оглянулся на воина, того самого, что так хорошо говорил по-русски. Тот кивнул с чуть заметной усмешкой, и беглецы наконец-то заняли свои места в сотне. — Явились, не запылились! – хлопнув Раничева по плечу, засмеялся десятник Кузьма. – А мы думали уж – все. — Ничего, – усмехнулся Иван. – Не так-то просто с нами расправиться. Видишь – живы. А доспех-то мой цел ли? |