Книга Шпион Тамерлана, страница 13 – Андрей Посняков

— Ну, почто замолчал? – оперся на перила крыльца Раничев. – Так что там Аксен?

Дьяк оглянулся и понизил голос:

— Опасаются его люди! Вот тот же Панфил Чога, хоть и воевода изрядный, а видно, оговорил его Аксен – в опале теперя. Обиделся на князя, с усадьбы своей носа не кажет.

— А ты, Авраам, вот еще что скажи, – Иван наконец задал-таки главный вопрос: – Ты Евдокию-деву на дворе у Панфила не видел?

— Не видел, – дьяк покачал головой. – Да, честно сказать, и не заходил к Панфилу на двор-то. Старшой туда не посылал ни за какой надобностью, а так, в гости напрашиваться – так кто я, червь книжный? И кто Панфил Чога? Воевода-боярин, пусть даже и опальный. Нет, Иване, нам, простым людям, к боярским хоромам нет ходу.

— Да понимаю я все, – Раничев улыбнулся. – А вот и друже Ефимий с брагой! Выпьем, Авраам!

Дьяк перекрестился:

— Ну если только немножко, самую чуть… так, за встречу. Уж и не чаял тебя свидеть! А Салим как? Тайгай?

— Там, в Самарканде остались. – Немного отпив, Иван поставил деревянную кружку на ступеньку крыльца. – Ух, Авраамка, и город же! Зело чудесен, а уж красив… Одно слово – столица! А Тимур – Тамерлан – Хромец – правитель изрядный.

— Говорят, жесток зело сыроядец?

Раничев задумался – жесток ли Тимур? Ну наверное, да, хотя… Ничуть не больше всех остальных правителей. Дьяку ответил честно:

— Знаешь, друже, никаких особых жестокостей я там не видел.

— Так, значит, врут все? И про башни из человечьих голов, и про прочее?

— Может, и врут, – Иван пожал плечами. – А может, Тимур сам про себя слухи такие распускает, чтоб боялись, он же не дурак вовсе, совсем не дурак. А врагов у него – тьма, и все со свету сжить хотят да страну его разграбить, враги многочисленные, сильные, начиная с султана египетского и заканчивая царем Тохтамышем.

Иван нарочно упомянул Тохтамыша, понаблюдал искоса – как Авраам то воспримет? Нормально воспринял писец, даже бровью не шевельнул – значит, не в Переяславле бывший ордынский хан… А тогда где? Раничев отослал Ефимия за брагой – не потому, что очень хотел, а чтоб не было лишних ушей, по той же причине попросил Лукьяна принести из горницы плащ – типа, холодно. Отрок ведь не уходил никуда, так и сидел рядом, чистил свою кольчугу да дожидался Авраама.

Дождавшись, когда Ефимий с Лукьяном ушли, Иван быстро спросил:

— А что, про Тохтамыша-царя совсем ничего не слышно?

Писец молча покачал головой.

— А узнать не можешь? – не отставал от него Раничев. – Ну хоть примерно. Неужто никаких слухов не ходит в канцелярии вашей?

— Да ходят, конечно, – Авраам улыбнулся. – Как ты назвал-то? Канце… слово какое-то немецкое, но красивое, надо будет запомнить. Говорят, либо в Москву ордынец подался, либо в Литву, к Витовту.

— Так я и думал, – кивнул про себя Иван. – А точнее не скажешь?

Авраам чмокнул губами:

— Поспрошать надо. Азм ведь человек маленький… Но знакомства имею. И среди княжьих людей, и средь монастырской братии. Многие ведь у нас, – он понизил голос, – благоволят Киприану-митрополиту. А тот на Москве и с Васильем князем зело дружен.

— И что Киприан? – заинтересовался Раничев.

— А то, что, говорят, возвернулся не так давно с Киева. А что там делал да с кем встречался? Ну догадаться немудрено, раз Киев – значит, Витовт, град-то литовский. А Витовт нынешним ордынцам враг, и Тохтамыша завсегда против них поддерживать будет. То и Москве выгодно. Смекаешь, о чем я?