Онлайн книга «Перстень Тамерлана»
|
— Не туда, Иван, – слабо улыбнулась девушка. – Во двор, за чинару… Вокруг старой чинары густо росли кусты с клейкими листьями. В кустах сладко пели птицы, пахло свежей травой, зеленью, густым синим небом и еще чем-то таким, чем пахнет весной. — Любимая… Иван сбросил с плеч девушки легкий халат, поцеловал обнажившуюся грудь. Полупрозрачные шальвары Евдокся сбросила сама… — Я так ждала тебя, любый… Юлнуз чего-то не спалось под утро. Сны какие-то нехорошие снились. То дэвы, то джинны, то вообще не поймешь какая погань. Ворочалась в узких покоях, стонала, хоть бы мужик какой приснился… тот красивый урусут, который… Юлнуз сладострастно застонала. Провела ладонью по животу, груди… Сбросив халат, распростерлась на ложе, принялась ласкать себя, вздыхая томно и нежно, пока не выгнулась вдруг дугою со стоном и замерла, тихо вытянувшись… Потом вдруг захотела есть. Накинув халат, вышла во двор, к тандыру… И услыхала вдруг стоны в кустах у старой чинары. Прислушалась, любопытствуя… Кто бы это мог быть? Толстяк Таврис? Вряд ли, тот бы сразу уволок девку на ложе. А может… Юлнуз прыснула. Может, мальчишка Хасан охаживает старого ишака? Да, наверное, и в самом деле он, больше некому. А ну-ка испугать его! Девушка быстро набрала в кувшин воды и, таясь у дувала, на цыпочках подобралась к чинаре. Выглянула из кустов… И увидела двоих, сплетенных в единое целое. Девчонку Едокс и… и того самого красивого урусута. Юлнуз сразу узнала его, вспомнив сильные стальные объятия, и страшная ревность проникла вдруг глубоко в ее сердце… Она проследила, как, закончив с любовью, парочка еще полежала, обнявшись и лаская друг друга, затем мужчина – урусут – встал, помог подняться девчонке… Ух, коварная урусутка… Юлнуз вдруг осознала, что тот урусут – Иван – он где-то здесь, рядом, в Самарканде, и что ее от него отделяет лишь только одно – девка Едокс. Которую можно бы… Да нет, пожалуй, будет достаточно просто убрать подальше. Но ведь они, наверное, часто встречаются… И кто-то из майхоны об этом знает, передает любовные просьбы и прочее. Кто? Скорее всего – Хасан, мальчишка… Ладно… Приняв решение, Юлнуз повеселела и даже проводила перелезавшего через дувал Ивана спокойным взглядом. — Скоро… – тихо прошептала она. – Скоро ты будешь моим… Что б такое придумать? Ага… Поискать, для начала, Хасана. Вон, кажется, он, у ворот. — Хасан, эй, Хасан! — Тебе что не спится-то? — Иди-ка сюда, Хасан, дело есть, – оглянувшись по сторонам, тихо позвала Юлнуз. — Ну? – Подойдя ближе, парень выпятил нижнюю губу: чего, мол? — Думаешь, не знаю… – понизив голос, прошептала Юлнуз, – чем ты занимаешься со старым ишаком на заднем дворе. Вот, все расскажу Таврису… — Что ты! – Смущенное лицо Хасана покрылось крупными красными пятнами. — А, не хочешь? Тогда послушай-ка меня, парень… Раничев возвратился от Омара-хаджи веселым. Старик был один и оказался весьма приятным собеседником – снизошел даже до невольника, чувствуя в том родственную душу – душу меломана и ценителя музыки. Это ощущал и Энвер, у которого хватало ума не завидовать славе раба, а пользоваться ею в своих целях. И надо сказать, пользовался он ею вполне умело. Неглуп был турок, совсем неглуп и, наверное, благодарил теперь Аллаха за то, что не казнил тогда пленников, а… Ну утонули в болоте доходяги, и шайтан с ними, и так бы не дошли. Зато остальные… Тайгай и впрямь оказался чрезвычайно знатного рода – дальний родич чингизидов, знатнее самого Тимура! – знать не простила бы Энвер-беку его смерти. Ибан – хоть и соврал про свою знатность, да зато… про него и говорить нечего, музыкант, каких мало, к тому ж еще и предсказатель… надо будет обязательно показать его эмиру, когда речь зайдет о походе против султана. Скорей бы… |