Онлайн книга «Перстень Тамерлана»
|
— Одевайся, – шепнул Иван, бросая Евдоксе халат. Тайгай тем временем наседал на старуху. — Если ты не скажешь, где лежат драгоценности, старая… – угрожающе шипел он, – … я испытаю на тебе все твои приспособления, начну с кнута… Ну же! — Они там… – с ненавистью глядя на ордынца, проскрипела Зульман. – У меня, в покоях. — Врешь, старая! — Я покажу… Как мог успокоив Евдоксю, Иван тронул князя за плечо – пора. — Что это за шум, там, на улице? – дико вращая глазами, возопил вдруг тот. – Стража? Нас выдали, Муса! Скорей бежим отсюда… Хватай ту красивую девку! – Он повернулся лицом к негритянке. – А я прихвачу зинджку. Думаю, на рынке за нее дадут немало… Замотав служанке лицо – так чтоб не орала, – Тайгай перекинул ее через плечо. Оставив до крайности обозленную старуху в подвале, друзья быстро выскочили во двор… — Евдокся… – разматывая лицо, прошептал Иван. Та ахнула: — Милый… — Надевай накидку. – Раничев быстро снял плащ. – И иди за Тайгаем. — А, так вот это кто! — Быстрее… Он возвратился в свою комнату, чувствуя, как горят от возбуждения щеки. — Прощай, – приглушенно бросил Тайгай, захлопнув дверь. Лязгнул засов… — Ну что ж, в целом отдохнули неплохо, – вытягиваясь на ложе, улыбнулся Раничев. – Только зачем он прихватил зинджку? На следующее утро, как всегда, заявился Халид. — Что было, что было… – взволнованно качал головой он. — Ну-ну, не томи, рассказывай! — Я сам-то не видел, сам знаешь, праздник у меня был. Все рассказала Зейнаб, служанка, сначала до гарема дошло, а потом и до нас… В рассказе фарраша со слов зинджки ночное происшествие выглядело так. Поздно ночью, связав сторожа и прислугу, в дом ворвались разбойники из шайки Кривого Муртазы. Черные, в черных накидках, с закрытыми лицами – ну в точности так, как люди и говорили про Муртазу. В поисках добычи перерыли весь дом, да ничего не нашли – хозяйка гарема Зульман все ловко спрятала. Пытали и Зульман, да та держалась стойко – не выдала, пришлось-таки ночным татям убираться несолоно хлебавши. Только прихватили с собой двух женщин – продать на базаре – урусутку, младшую жену бека, и чернокожую служанку. Зинджка оказалась умной – сбежала, как только представилась возможность – связали-то ее, как оказалось, не так и крепко. Завидев стражу, бросили в канаву, к дувалу, тут она и развязалась да поползла – быстренько, быстренько… Так ведь и уползла – разбойникам не до нее стало. А сегодня с утра самого пошла хозяйка Зульман к муфтию за советом. Стоит ли заявлять о пропаже? Муфтий подумал-подумал да и сказал, что о грабеже сем предерзком пускай уж сам хозяин-бек по приезде заявит, коли будет на то его высокая воля. — Так пока и не заявили, однако муфтий приметы разбойников записал со всей тщательностью. – Фарраш, поклонившись, ушел. — Записал со всей тщательностью, – передразнил его Раничев. – Вот волки тряпочные! Он снова улегся – по велению бека ни к каким работам его не привлекали, как под страшным секретом поведал Халид – боялись. Слухи о том, что пленный урусут – предсказатель и черный маг, не хуже магрибских, ходили по дому с первого дня прибытия Ивана. Обстоятельство сие имело две стороны, как хорошую – лежи себе сутками напролет, бей баклуши да в носу ковыряй, красота! – так и плохую – со скуки можно было умереть, если б не тот же Халид да не Тайгай. Пользуясь частыми отлучками домоправителя Нусрата – тот нашел-таки себе мальчика в дальней майхоне, сукин кот, не побоялся и шариата! – честолюбивый слуга появлялся в покоях пленного урусута все чаще и чаще. Иван его не прогонял, наоборот, всячески поддерживал разговор да при каждом удобном случае еще больше разжигал честолюбие фарраша, превознося его ум и честность в самых хвалебных выражениях. Он уже знал такие, научился от того же Халида и не упускал возможности совершенствовать познание в языке, пусть даже пока только в том, на котором говорили простолюдины, – тюркском, утонченные аристократы предпочитали пользоваться фарси. |