Онлайн книга «Перстень Тамерлана»
|
Раничев подошел, уселся рядом и, осторожно погладив девушку по спине, тихо сказал: — Ну что ты, Евдокся, не плачь. Не надо. Погляди, какое солнце кругом, какой день хороший и какая ты сама – просто красавица, грех такой плакать. Какие ж холодные у тебя плечи – да ты ж совсем замерзла, дева… Евдокся подняла голову, взглянула на Ивана большими своими глазами цвета яркого изумруда. — Ты… – вдруг покраснев, тихо произнесла она. – Ты не брезгуешь прикасаться ко мне? Вместо ответа Раничев крепко поцеловал девушку в губы, властно притянул к себе. Евдокся обняла его со всем пылом, прижалась накрепко, словно нашла защиту… Так ведь и нашла, в самом-то деле! Забыв обо всем, Иван наслаждался красивым девичьим телом, Евдокся же улыбалась, иногда чуть прикусывая нижнюю губу. — Иване… – громко шептала она. – Иване… — Я, правда, красивая? – спросила она уже потом, натянув высохшую одежду. — Конечно, – ласково ответил Иван. – Ты красивая вся, все твое тело, глаза, лицо, волосы… Кстати, о волосах! Он все-таки смастерил лук, заострил сорванную камышину – стрелу, подкрался к куропатке… Промазал. — Дай, я, – улыбнувшись, попросила Евдокся. И подстрелила птицу сразу, с первого выстрела. — Ну ты даешь, дева! – восхитился Раничев. — Я просто умею стрелять, – скромно ответила та. — Молодец. Теперь бы огня… Ты свой халат внимательно проверяла? — А что? — Ну, может, спички там, зажигалка… Тьфу ты! Огниво. Огнива там нет? — Нет, – с сожалением причмокнула губами Евдокся. – Но там, у ручья, я видела камни. Они вернулись к ручью, и Раничев, схватив первые попавшиеся под руку камни, принялся яростно стучать ими друг об друга, предварительно положив рядом на землю кусочки сухой травы. И услышал за спиной смех. — Ты не те камни взял. – Евдокся подошла ближе. – И бьешь не так… Дай-ка вон эти… Смотри, как надо! Она таки разожгла костер! Иван не поверил своим глазам, но после трех ударов трава задымилась, и он принялся резво подкладывать в нее веточки до тех пор, пока не разгорелся костер, небольшой, но вполне достаточный, чтоб поджарить на огне куропатку. Ох и вкусна же та оказалась; думалось, никогда лучше не ел! В меру жирная, мягкая, пусть даже и плохо прожаренная. К ней еще бы соли… И… покурить бы. Ну, чего нет, того нет. Раничев расслабленно повалился на спину. Спросил тихо: — Как же ты здесь оказалась, дева? А точно так же, как и он сам! С той лишь разницей, что бандиты Кучум-Кума не нападали на караван – уж слишком большим и многолюдным тот был, – а просто, по указке хозяина караван-сарая, выкрали ночью пленную девушку. Красивая – можно выгодно продать или сделать наложницей, как и поступил курбаши. В этом месте Евдокся заплакала… Иван крепко обнял, погладил по голове, шепнул ласково: — Ну не плачь, что ты. — А всего хуже оказалась Фатьма, старшая жена Кучума. Ты ее видел, – шмыгнув носом, продолжила девушка. – Она со мной… – Евдокся вдруг замолчала и чуть было не заплакала снова, но сдержалась, попросила только: – Ты меня про нее больше не спрашивай, ладно? Раничев уж не стал ей говорить о том, кого собирались отдать на потеху воинам. И так много пережила дева. Просто погладил Евдоксю по шее, оголяя плечо, да поцеловал крепко в губы. И девушка прильнула к нему со всем жаром молодого крепкого тела… |