Онлайн книга «Перстень Тамерлана»
|
— Может, мне их вообще не продавать? Здесь землекопами оставить. Окружавшая его свита угодливо смеялась. Так и стали жить. Раничеву, правда, не очень нравилось, все ругался: — Вот басмачи проклятые! Салим кто такие басмачи – не знал, но с общим настроением Ивана был согласен полностью. Снова заканючил: бежать надо. Надо-то надо, да ведь попробуй выберись из ямы! Один путь оставался – сбежать во время работ. Но и тут – как повезет, да и куда бежать? С тех пор как Салим покинул Ургенч, прошло больше шести лет – сколько ему тогда было? Лет девять? Десять? И что он тут мог помнить? Ургенч? Так Ургенч был тогда полностью сожжен и разрушен, и даже если и восстановлен за эти шесть лет, так все равно – это уже совсем другой город. Так что к утверждениям парня следовало относиться с опаской, да тот и сам понимал это – не лез с конкретными предложениями. По здравом размышлении Иван решил немного обождать с побегом – для начала присмотреться, составить хоть какое-то представление о том, что их окружало. Сам оазис – назывался он незамысловато: Ак-Кудук – Белый колодец, колодец и в самом деле был выложен белым камнем – представлял собой обычное для тех времен поселение – мечеть с небольшим минаретом, десяток домов, глинобитных, с плоскими крышами, окруженных глухими заборами – дувалами и деревьями – Раничев узнал яблоню и вишню. Правда, точно утверждать бы не решился, но уж очень похожи были окружавшие дома деревья на яблоневые сады. Где-то поблизости протекала река, скорее всего Амударья – Джейхун, как ее еще называли, – арык не мог тянуться слишком уж далеко – сил бы не хватило выкопать, а потом поддерживать его в рабочем состоянии, пользуясь дренажем, заслонками и всем прочим. Вдоль реки, наверное, и можно было двигаться в случае побега, только вот куда? Вверх или вниз по течению? Вверх – Аральское море, вниз – Ургенч и прочие города, собственно – Мавераннагр, область между Амударьей и Сырдарьей. Центральные земли империи Тимура. И – допустим, удастся бежать – что потом? Куда идти, как легализоваться, вообще – что делать? Пока – одни вопросы… Пользуясь любой возможностью, Иван внимательно присматривался к жителям оазиса. Почти все их молодые родственники – ясно – состояли в банде Кучум-Кума, остальные занимались обычными крестьянскими делами – разводили сады, сеяли зерновые, пасли небольшие отары овец. Ну и при всяком удобном случае помогали банде – собирали на базарах сведения, передавали информацию, поставляли фураж – за что имели постоянную благодарность от курбаши, выражавшуюся не только в защите от конкурирующих шаек, но и в предоставлении бесплатной рабочей силы – пленников. Как успел заметить Раничев, Кучум-Кум отличался осторожностью, не зарывался – крупные нападения были не частыми, и готовились к ним тщательно. Наверняка в доле с курбаши были все или почти все хозяева ближайших караван-сараев, ну и не приходилось сомневаться, что значительная часть добычи шла на подкормку нужных чиновников, местного значения, разумеется, вряд ли влияние Кучум-Кума распространялось дальше ближайшей округи. Утро начиналось с пронзительного крика муэдзина, впрочем, он кричал пять раз в день, призывая правоверных к намазу. После скудного завтрака – лепешка и немного воды – пленников – тех, кто еще мог стоять на ногах, – разводили на работы, не отличавшиеся особым разнообразием: дренаж арыка и добыча глины. Охрана, приставляемая на время работы к невольникам, все время менялась – курбаши был весьма неглуп – разговаривать с пленниками басмачам (так их упорно именовал Раничев) запрещалось под страхом наказания плетьми. Разрешались только простые, необходимые для организации работ фразы: «Стой. Иди. Работай лучше, или я ударю тебя палкой». |