Онлайн книга «Дикое поле»
|
Солнце уже скрылось за рекою и дальним лесом, быстро смеркалось, короткие зимние сумерки сменялись сырой и прохладной ночью. Гулко забарабанил по плоской крыше дождь, зашумел, забуранил ветер. Со двора вдруг донеслось лошадиное ржание и громкая ругань привратника. Потом кто-то засмеялся — по-юношески весело… Ага! Утчигиновы парни с дальнего пастбища вернулись. Вот кто-то затопал по крыльцу: — Мисаил! Мисаиле, ты спишь уже, что ли? — А что ему делать, как не спать? — послышался сварливый голос Рахмана — видать, и его разбудил поднявшийся шум. — На улице-то ночь давно уж. — Не ночь, а вечер. Мы, когда ехали, в церкви Хевронии колокола только-только к вечерне звонили. Благостно так, звонко. — Тьфу-ты, благостно им! Какие-то убогие колокола, хэк! А ведь всем давно известно, что нет ничего благостнее приятного голоса муэдзина. — Эй, муэдзин, может, хватит тебе заедаться? Михаил, что, еще не пришел? — Да явился. Как всегда, пьяный. И как только госпожа его терпит? — Не твое дело за госпожу решать! — Ну, оно так, конечно… — Не пьяный, а выпивши! — Михаил резко распахнул дверь. — Разницу-то понимать надо. — Мы ж, мусульмане, не пьем! — Ага, ага… зато нюхаете, жуете и курите всякую шмаль, так что еще неизвестно, что хуже! Кинуть, что ль, в тебя сапогом, а, Рахман? Спорим, что попаду? Домоправитель поспешно убрался, едва не защемив самому себе крашенную хной бороду. — Заходи, Утчигин, брат, — гостеприимно пригласил Ратников. — И вы все заходите. Винца выпьем — я прихватил кувшинчик. — Вино — это хорошо! — радостно закивал Утчигин. — Только… Уриу с Джангазаком нельзя — они молодые еще слишком. — Ну пусть тогда спать идут… или лучше — на кухню. — Да-да, на кухню! — спешившись, парни радостно загалдели, да не удержались, похвастались. — Мисаиле, а мы двух зайцев по пути затравили, и еще вот — куропатки. Сейчас и приготовим. — Так я не понял — вы пастбище проверять ездили иль на охоту? — Одно другому не мешает, брате. — Ладно… Утчигин, что стоишь-то? Пошли, пошли, друг, в ногах правды нету. Ну, чего хотел-то? Плеснув из кувшина в глиняные щербатые кружки, Ратников протянул вино припозднившемуся гостю. — Пей, приятель, пей! — Вкусное вино! — с ходу опростав кружку, заценил Утчигин. — Но похуже арьки будет. Не такое хмельное. — Так это градус вкус крадет! — захохотал Ратников. — А вкус — градус. — Че-го крадет? — Ладно, проехали. — Куда проехали? Кто? — Еще налить? — Угу! — Так ты чего хотел-то? — Я? Ах, да… — Парнишка поспешно полез за пазуху дэли и вытащил оттуда… небольшую дощечку, вернее даже две, перетянутые веревочкой, одна на другой. Восковые… на таких детей грамоте учат. — Вот. Просили передать. — Давай… Михаил поспешно развязал бечевку… и не поверил своим глазам, увидев написанные на воске буквы.
Господи-и-и-и… — Эй, эй, брат… что с тобой такое? Худая весть? — Наоборот, я бы сказал — добрая. Так! А вот теперь, друг Утчигин, давай-ка поподробнее — кто эти досочки передал, где, когда. — Один человек нас на обратном пути нагнал, почти у самой каменной бабы, ну, где урочище. — Что за человек? — Обычный слуга — по одежке и по повадкам видно, да и по лошади — больно уж худа. — Так. И откуда он взялся? Кроме пастбищ, там что еще есть-то? |