Онлайн книга «Дикое поле»
|
— Я-то? Василий, — ухмыльнулся охранник. — А вы кто, цыгане, что ли? — Мы? — девчонка вдруг расхохоталась, подбоченилась с гордостью. — Мы — хозяева степи! Я — Ак-ханум, местная госпожа! — Тьфу-ты, — охранник отмахнулся и сплюнул. — Я и сам местный… король степи, ха-ха! И что-то тебя не припомню. Ты из цирка, наверное… Да, похоже на то. Слышь, мобилы не дашь позвонить, а то мой что-то сел. Ну, что глазами пилькаешь, пигалица? Не врубаешься, что ли, цыганча? Или мобилы у тебя нету? Угрюмо покосившись на Василия, воин спрыгнул с седла и, поклонившись девушке, что-то гортанно выкрикнул. Юная всадница улыбнулась: — Ты знаешь, что сказал Джагатай? — Он что, татарин, что ли? — Тебя следует научить почтению! — Чему-чему меня следует научить? Я щас тебя сам почтению поучу, прошмандовка хренова! Дернувшись, Василь ухватил девчонку за ногу, пытаясь вытащить из седла… И тут же получил камчой по лицу, завыл, отпрянул, выхватывая из-за пояса баллончик… прыснул… Попал в морду коню — тот взвился на дыбы, заржал, понесся… однако степная красавица Ак-ханум, быстро обуздав жеребца, нехорошо усмехнулась, прищурилась… Эх, бедный Василь… он еще не знал, с каким чертом связался! — Бросай нож! — напрасно кричал Михаил. — Кланяйся! Кланяйся, дурень! Куда там! Обычный сельский бандос — какие там мозги, одна наглость да дурь! — Я вас счас! Я вам сейчас, суки… Просто пропела стрела, попав в сердце… И все. Выпал из враз ослабевшей руки нож, улетел в травищу баллончик с газом. Туда же, в траву, под копыта коней, повалился и незадачливый Василь… Увы! А ведь предупреждали! — Все ж жалко дурака, — посетовал Ратников. — К тому же у него и ключ мог быть. Может, врал, что у Филимона? — Вы чьи, пленники? — юная ханум наконец спешилась, с явным любопытством осматривая клетку и тех, кто в ней находился. — Приветствую тебя, о, прекраснейшая госпожа, — галантно поклонился Миша. — Проклятые бродники полонили нас, людей честнейших и благороднейших. Ак-ханум вдруг неожиданно фыркнула и громко расхохоталась. — Ты чего смеешься-то? — молодой человек немного обиделся. — Я смешно говорю? — Ты смешно выглядишь, — фыркнула девушка. — Зачем рубаху в порты заправил? — Да так… ты бы нас выпустила отсюда, госпожа. — Как же я вас выпущу? — краса степей изумилась. — Я что — кузнец? Сняв лисью шапку, она вытерла выступивший на лбу пот… Ах, что за волосы! Что за глаза! И вовсе она никакая не смуглая… загорелая — да. — Что ты так смотришь, пленник? — Ты очень красивая, госпожа. — Я знаю. Не ты первый мне это говоришь. Ладно… Вы теперь — моя добыча! — взлетев в седло, Ак-ханум приосанилась и, обернувшись, что-то бросила воинам. Потому усмехнулась, перевела: — Джагатай останется вас сторожить. Он хороший воин, якши. — Ты тоже хороша! И так хорошо говоришь… — Я учила. Я умная. — О, моя госпожа — кто бы спорил?! Один из воинов — Джагатай — общим обликом и невозмутимостью напоминавший каменную статую, остался у клетки, не говоря ни слова, стреножил лошадь, уселся в траву рядом — да так и сидел. Да, убитого люди ханум обыскали тщательно — ключей, увы, не нашли, но степная принцесса прихватизировала золотую цепочку и мобильник — красивенький, блестящий, потому, видать, и понравился. Нашедшиеся в портмоне охранника деньги — как мелочь, так и купюры, никого, даже мальчишку-слугу, не прельстили. Впрочем, куртку он на себя натянул, прямо поверх жилетки. И тоже приосанился, а уж госпожа заливалась, аж в ладоши хлопала: «Вах, Джама! Якши!» |