Онлайн книга «Дикое поле»
|
— Я? В лужу? — О! Вижу, что вспомнил. Ну, здорово, разведка. Ты здесь как, в отпуске или здешний? — В… в отпуске. — Я вот тоже в отпуске. Ну, заходи, не стой, за фронтовое братство дерябнем. Я ж тогда на Третьем Белорусском служил. Ганзеев! Это ведь точно — Ганзеев. И на фамилию отозвался… и зовут… — Поди, майор уже? — В капитанах. — И я… — Василий, вот, прямо сюда проходить? — Сюда, сюда, давай, не стесняйся… Извини, друг, забыл, как тебя звать-то? — Миша я, Ратников. — А-а-а! Теперь вспомнил, точно — Мишка! Как ты тогда в лужу-то? Еле вытащили. — Пьяный был, — скромно потупился гость. — Плохо все помню. — Ха! То-то и оно, что пьяный. Слушай, а у вас девчонка одна была, санинструкторша, она где сейчас, не знаешь? — В Хабаровске… Мы даже встречались пару раз. — Ишь ты, куда занесло-то! Так ты что, с Дальнего Востока, выходит? Присаживаясь на предложенный хозяином табурет, Ратников пожал плечами: — Выходит, так. Михаил уже догадался, кого повстречал. Невероятно, но… Надо же! Это и вправду Ганзеев, Василий Ганзеев… Только не Веселый Ганс, а его родной дед! Ганс же про него рассказывал, хвастал, мол, такой был дедок героический, и как раз вот здесь, в Приазовье, воевал… Нет, не воевал, а какие-то лихие дела проворачивал… и служил, похоже что — в «органах». Если так, с дедом этим ухо нужно держать востро! Дед… Вот этот вот молодой парень — дед! Ратников хмыкнул. — Ну, — Ганзеев уже плеснул волку в стаканы. — Давай, брат. Выпив за встречу, закусили таранькой… Михаил четко себе представлял, что будет дальше. Теперь выпьют за Победу, потом — за погибших, следующий тост — за товарища Сталина… Ну, а дальше пойдут воспоминания — и вот тут-то очень легко попасться! Ганзеев легко догадается, что Миша — не тот, за кого себя выдает. Черт… и надо же такой встрече случиться! Теперь попробуй выкрутись. И все же… — Смотрю, музыку любишь? — Ратников кивнул на патефон. — Да так. Балуюсь. — Я тоже. Пластинки гляну? — Конечно, смотри… Ну, за товарища Сталина! На этот раз, как полагается, выпили стоя и по полной. А как же иначе-то? — Ты извини, я у тебя надолго не задержусь — завтра с утра пораньше с сынишкой в Бердянск собрались, — предупредил гость. Ганзеев покивал, как показалось Мише, вполне даже довольно и с облегчением. Видать, и у самого были завтра дела. — Тогда давай по последней — и все. — И — все! Кстати, мы ж с тобой, оказывается, соседи. Я тут, напротив, комнатку арендую, у родственницы участкового местного. — Странно, как это мы с тобой раньше-то не встретились? — Так мы дома-то не сидим. — И то верно. Простились они уже друзьями, Ганзеев проводил гостя на улицу, даже махнул рукой вслед. Миша тоже помахал и, войдя к себе в сарайчик, перевел дух — слава богу, вечер воспоминаний сегодня так и не состоялся. Однако, героический дед Веселого Ганса предложил встретиться послезавтра. Хорошо, хоть не завтра уже. А что у нас послезавтра-то? Четверг… Четверг! Хирург-изувер Отто Лаатс — если это именно он в профилактории заправляет — по четвергам заглядывает на рынок, к торговцу пластинками. Меломан хренов… Завтра, прямо с утра, едва позавтракав, Артем убежал к друзьям — к Вилору и прочим. Ишь ты, быстро познакомился… Впрочем, Ратникову это было на руку — пусть уж Тема лучше с ребятами бегает, чем за ним хвостом ходит, что может стать очень даже опасным. |