Онлайн книга «Дикое поле»
|
— Так и доложил бы, Николай Иваныч! — Доложил уже. Посмеялось надо мной начальство да рявкнуло — профилакторий не сметь трогать, не по Сеньке шапка! Мол, такие там люди лечатся, такое покровительство из самой Москвы. Туда ниточки тянутся. Да и местные… Сытиков Николай Николаевич — второй секретарь обкома — и тот… — А сам… что? Абакумов? — Виктор Семенович либо не знает, либо не хочет знать… Одна надежда — Огольцов. Знаешь ведь его? — Сергея Иваныча? Он же теперь зам по общим вопросам. — Вот-вот… с ним-то и удалось связаться, он и дал добро. Мол, узнаешь чего конкретно — тогда поддержу, действуй. — Ну хоть так, — облегченно улыбнулся Василий. — Огольцов — поддержка серьезная. — Да. Но только все знают, что с Абакумовым они не в друзьях. Ох, Сергей Иваныч… не слетел бы ты раньше времени. — Товарищ полковник… а человек ваш, ну этот, о котором вы… — Нет больше моего человека, Вася! — с горечью промолвил гость. — Неделю назад в море выловили. Со стрелой в груди — так-то! — Со стрелой?! — Точно — крымские татары это, прихвостни фашистские… Агент-то погибший мне не чужой был… племянник внучатый, Алешка… И я ж его сам… Думал, выполнит задание, потом звание, служба… Будет хоть на кого опереться. Ан не получилось. Ну что ты так смотришь, Василий? Черт с ним, давай, тащи свою водку. Дальше уже продолжили за бутылкой, впрочем, недолго — полковник и в самом деле спешил, тем более, обещал еще раз заглянуть уже завтра. — Примерно вот в это же время и загляну, ты жди, Вася. — Дождусь, — улыбнулся Ганзеев. — Уж мы завсегда гостям рады. — И я тебе кое-что интересное привезу… Тоже рад будешь. — Так, может, мне того… — Капитан задержал гостя в дверях. — К мотоботу подходы прикинуть. Николай Иваныч махнул рукой: — Попробуй. Да и вообще, прикинь, что к чему. Только на рожон не лезь, и завтра мне все доложишь. Ближе к вечеру, надев новые туфли и широкополое соломенное канотье, прикупленное здесь же, на местном рынке, Василий отправился на пляж, только не на общий и, упаси боже, не на санаторский, а чуть подальше — поближе к колхозным баркасам, к пирсу, около которого покачивался на мелкой волне мотобот с романтическим названием «Эспаньола». На рожон, как и приказал полковник, не лез, в матросы или, там, в мотористы не набивался, просто наблюдал за корабликом… и за тем, кто к нему подходит. Никто так и не подошел, а на мотоботе явно чинили двигатель — меж каютой и люком в машинное отделение проворно летал какой-то по пояс голый парень с глуповатым лицом, затейливыми наколками и с шикарным чубом. То ключи какие-то приносил, то пиво… Потом на палубу выбрался пожилой крепыш, крепко измазавшийся в машинном масле: — Кешка, ветошь подай. И папиросы. — А папиросы-то я откуда тебе возьму, Палыч? — изумился молодой вьюнош. — Ларьков тут нету. — Так у тебя ж были. — Так скурил все! — Экий ты… Ну так стрельни у кого-нибудь, что рот-то раскрыл? — Стрельни… Попробую. Спрыгнув на причал, Кешка проворно побежал к берегу, к только что подошедшим пацанам-подросткам: — Здорово, парни, курева дайте! О! Благодарю… Уже начинало темнеть, и на пирсе зажглись огни, в свете которых из кормовой каморки-каюты вновь показался Кешка, только на этот раз — приодевшийся франтом: в тельнике и черных матросских клешах. Ну и чуб, само собой, был тщательно расчесан… правда, лицо от этого умнее не стало. Этакий сельский гопник. |