Онлайн книга «Дикое поле»
|
— Ладно, ладно, — Михаил покладисто махнул рукой. — Что и говорить — чего только на свете не бывает! А где это все было-то, булгарин не сказал? Что за приказчик-то? — Да кто знает? Булгарин не сказывал, а я не выпытывала… и тебе, любезный мой господин, не советую. — Да мне и не надобно. Это ж подумать только — жуть-то какая! Так что, уважаемая Айрилдин-биби, когда к нам на усадьбу пожалуешь? — А когда позовете, тогда и приду. Долго ли мне собраться? — Вот и славно… Так и передам госпоже. — Передай, передай. Что ж она сама-то не заглянула? Обычно заглядывает. — Так некогда пока. Праздники всякие, то да се… У богатых да знатных жизнь занятая! Может быть, тот несчастный раб и рассказал что-то конкретное, но сказочница, не будь дурой, на этот счет хранила глухое молчание. Да и черт с ней, не пытать же! Одно можно было уже утверждать наверняка… почти наверняка: приказчик Иштым явно здесь при делах. Если все так вот и представить — связанные с приказчиком (или даже с самим Эльчи-беем) людокрады отбирают под заказ нужных рабов — молоденьких и здоровых, затем делают экспресс-анализ крови, потом кого-то отправляют в степь, а кого-то — обратно приказчику, на следующий раз оставляют… Ага, а Иштым этот, похоже, хмырь тот еще — кое-кем из рабов втихаря приторговывает, пускает налево — отсюда и информация просочилась. Итак… Эльчибеев приказчик Иштым. Михаил придержал коня, осмотрелся — погруженный в мысли, не очень и замечал, куда сейчас едет. Ага… вон, слева — купол церкви Хевронии, а справа — громада мечети. Там — квартал медников, а за ним… За ним — в двух кварталах — обширное подворье Эльчи-бея. Туда молодой человек и поехал, погнал коня, отворачиваясь от начавшегося вдруг снегопада. Хорошо еще, что вырвавшийся из вольных степей ветер здесь, в городе, ослабевал, теряя всю свою силу, насквозь уже не продувал, лишь крутил под ногами поземку. Тьфу ты, черт! Михаил резко натянул поводья и, выругавшись, хлопнул себя по лбу, вовремя задавшись вопросом: а куда же он, собственно, едет-то? Посмотреть на Иштыма-приказчика, так того, по словам Корягина, и след давно простыл! Свалил куда-то приказчик… А парень-то тот босоногий не по его ли приказу убит? Или по приказу истинных хозяев приказчика — людокрадов? Просто устранили лишнего свидетеля… Только тогда — как они на него вышли? Кондотьер опростоволосился, парня не смог взять незаметно да притащил за собой «хвоста»? Очень может быть. Как может быть и другое — за приказчиком давно и плотно следили, подозревая его в ненадежности! Куда ни кинь, всюду клин. И так, и этак худо. Что же делать-то… что? Если людокрады здесь, если они берут… совсем недавно брали кровь на анализ… Стоп, стоп, стоп! Какая-то важная мысль вдруг возникла на миг в голове Михаила… мелькнула и пропала, так бывает… И надо было ее срочно поймать! О чем он думал-то? О людокрадах, да… о несчастном босом парне, о дырочке — едва заметном пятнышке — на его локтевом сгибе… весьма характерной дырочке… явно след шприца. Да, да — брали кровь… или делали укол… нет, скорее — кровь, зачем ему укол-то делать? Думай, думай. Миша! Лови мысль, ищи. О чем он еще-то размышлял? О! О словах булгарина. Об упыре кровавом… упырше! Белый халат, белая повязка… да-да-да… белая палата, крашеная дверь… Нет, это Багрицкий… не о нем надо думать. А о ком? Ну, конечно же — о женщине! О той самой, с красивыми ногами и в белом халатике, что брала кровь. Женщина! Медсестричка чертова… не Алия ли часом? Да пусть даже и не она, пусть другая… но это ведь современная женщина, ему, Ратникову, современная и которая вынуждена какое-то время здесь жить. И что, она все время сидит где-то взаперти? Да быть такого не может! |