Онлайн книга «Демоны крови»
|
А может, лучше сейчас рвануть с участковым к Кумовкину? «Гермес» ведь его суденышко… и те парни, поджигатели — тоже как-то с ним связаны… может быть. Или не с ним, а с кем-то из кумовкинских… Ну, приедут они на пилораму, на склад — здрасьте, вы побегушников случайно не видели? А Машу? Нет, да? Жаль, жаль… Вот так все и кончится — Узбековы работнички, даже что и знают, так лишнего не сболтнут, тем более — милиции: там половина судимых, едва не только что с зоны, а остальные туда же глядят. Нет, не скажут. Особенно если с Димычем… Лучше уж чуть погодя, одному… — Да еще чуть не забыл… — уже садясь в машину, милиционер обернулся. — Еще и самоубийство у них в лагере было, вчера только труп оформлял, с утречка… такое вот «доброе утро». — Самоубийство?! — Пацаненок один таблеток наглотался… заметили, да уже поздно, так и не смогли откачать. Предварительно — передозировка снотворного… ну, это и так ясно. Медсестру тамошнюю, конечно, надо взрючнуть, чтоб за лекарствами лучше следила… в прямом смысле бы неплохо взрючнуть… — участковый плотоядно зажмурился. — Эх, Алина, Алина… классная девочка! — Пацаненок?! А что за пацаненок-то? — Да не помню я… Спихнул, да из головы вон, других дел, что ли, мало? Маленький такой, лет одиннадцати… Артемом, кажется, звали… — Артем?! Одиннадцать лет?! — У Миши разом пересохло во рту. — Слышь, Димыч, а он точно сам? — Ха! Конечно, сам… да кому он на фиг нужен?! Вот так вот! Ну и дела! Вот это жизнь складывается: Маша неизвестно где, Артема уж и в живых нету… Дела! Простившись с участковым, Ратников погнал машину без остановки до самого лагеря. Взбежав на крыльцо, протопал грязными сапогами по коридору, едва ли не пинком распахнул дверь кабинета директора. — Господи, это вы… — привставший было Иван Андреевич без сил опустился в кресло. — Я уж думал… Комиссию мы тут ждем, вот-вот должны подъехать. Причину вы уже, наверное, знаете… — Да уж, — кивнув, Михаил уселся на стул. Директор выглядел плохо — осунувшийся, небритый, в мятом галстуке, с каким-то потухшим, словно у побитой собаки, взором. Переживал — это было видно. — Не уберегли паренька… — скорбно вздохнув, Иван Андреевич развел руками. — Хотя должны были, должны… Такие, как Артем, «домашние» — как раз группа риска. С виду спокойные, тихие, а на душе… Никогда не знаешь, что выкинут! Похороны скоро… придете? — Уж постараюсь. — Утром на зарядку не встал. Я как раз ночью из райцентра вернулся, и… — Понятно, чего уж. — Еще двое сбежали у нас, — снова вздохнул директор. — Час от часу не легче. Впрочем, с этими-то хоть ясно — оторви да брось… И тем не менее, господи! Да что же это такое творится? Называется, отдохнули детишки летом… О! — Иван Андреевич посмотрел в окно на только что подъехавшую «Волгу». — Вот и комиссия. Явились, не запылились… Потерев виски, он тяжело поднялся с кресла. Миша не стал мешать, попрощался и направился к выходу, чувствуя на себе любопытные взгляды бегущих из столовой детишек. Расспросить еще кого-нибудь? Поговорить с воспитателями, со сторожем — нелюдимым мужиком самого угрюмого вида — с той же медсестрой, наконец… А что это даст? Насчет самоубийства — директор уже все сказал. А что другое… надо сначала самому осознать — о чем спрашивать-то? Черт, как жаль было пацана-то! Эх, Тема, Тема… И ведь не похоже было, чтоб собирался он свести счеты с жизнью, совсем не похоже! В гости все время прибегал, радостный такой, веселый… Ну, о погибших родителях грустил, конечно, как же без этого? Но чтобы так вот… Прав директор — эти «домашние» как раз самая что ни на есть группа риска! |