Онлайн книга «Крестоносец»
|
— Так-так, милая… Рули-рули… Ага, правильно. Потом все же пересел за руль сам, покатили через поселок к Танаеву озеру. — Знаешь что, милый… — глядя в окно, вдруг улыбнулась Маша, — а я ведь и тот непонятный град хорошо помню… каменный, с каменными лошадьми и львами, с хоромами огроменными, палатами каменными. С самобеглыми повозками — по всем улицам, «бесщисла». Михаил усмехнулся: это она Петербург вспомнила… Может, еще когда-нибудь и туда станет возможным вернуться? Поскорей бы Марьюшка привыкла… впрочем, излишняя торопливость тут не нужна. Постепенно все, постепенно… Обогнав толпу гомонящих подростков, Ратников повернул к озеру и, выбрав неособенно многолюдное местечко, остановил машину. — Ну, душа моя, вылезай, приехали. Вытащил из салона покрывало, разложил на песочке, открыл пиво: — На, попей вот. Маша осторожно сняла рубашку, шортики… оглянулась. И успокоилась — именно в таком виде здесь все и были. Даже более того — девушки-горожанки, расположившиеся веселой компанией на дальнем мысу, явно загорали топлесс. Именно там в основном и стали плескаться подошедшие к озеру подростки, средь которых Михаил заметил и Макса. Тот тоже его заметил, вылез из воды, подошел: — Здрасте! — И тебе не хворать, Максюта. Чего там, в поселке, нового? — Ой, много чего нового! — парнишка уселся прямо в песок, сложив по-турецки ноги. — Кольку Карякина вроде как арестовали… — Арестовали? — Ну это… Димыч говорил — задержали по подозрению. — Понятно. — В город увезли, в камеру. Так ему, черту, и надо! — Максим шмыгнул носом. — Эдика Узбека тоже на допросы вызывают. Видать, не все еще выспросили… — Мама-то твоя как? Не приезжала? — На той неделе приедет! Представляете, дядя Миша, я ей каждый день звоню, она даже удивляется — что это, мол, с сыном, на солнышке перегрелся? А как я ее увидеть хочу! Господи, вы даже не представляете! — Почему же, — Ратников покосился на Машу. — Как раз очень хорошо представляю. Очень-очень хорошо. В нежно-голубом, с редкими сахарно-белыми облачками, небе, ласково сияло солнышко, отражаясь в озере мерцающе-золотистой дорожкой. — Как-то там Лерка, Эгберт? — вздохнув, тихо промолвил Максим. — Добрались уж, наверное, до Риги. — До Риги — да. А вот до Нормандии — вряд ли. — Ну… — подросток вскочил на ноги и улыбнулся. — Побегу к ребятам, купаться. — Ага… на девок глазеть! — рассмеялся Ратников. — Вижу я, где вы все купаетесь! — Ничуть и не там! — обиделся Макс. — Я к тому берегу поплыву… и обратно! — А сможешь? — Ха! Да хоть пять раз подряд! Бросившись в озеро с разбега, он сразу проскользнул под водой, вынырнув, обернулся, помахал Михаилу и Маше рукою и поплыл дальше. — И в самом деле — неплохо плавает, — пожал плечами Ратников. — А я и не знал. Ну, что, Машенька, пойдем и мы, нырнем? — Пошли… Они купались долго, конечно, не дольше, чем бултыхающиеся вокруг подростки, но все же немало, пока Михаил, встав на песок, со смехом не обнял супругу за талию: — Ну, хватит, выходим, вон, губы-то уже синие! Да куда ты смотришь-то? — Там… — Маша не сводила глаз с противоположного берега. Ратников повернул голову: — Что — там? Барахтается кто-то, ныряет… — Тонет! — тихо произнесла девушка. — Или — топят. Поплыли спасать! И, не дожидаясь ответа, бросилась в воду, поплыла… странно, без всякого стиля, но, надо отдать должное, довольно умело и быстро. Михаил конечно же рванул следом… Хотя уверен был — никто у того берега не тонет, там ведь мель, максимум по шею, так что показалось все женушке, балуется кто-то, да хоть тот же Максик Гордеев — он же ведь туда и плыл. |