Онлайн книга «Меч времен»
|
Михаил переправился на тот берег в небольшом челноке, принадлежащем худющему чернявому парню по имени Николай. Парень был не местный, ладожский, поселился тут года три назад, с соизволения княжьего — своеземцем. За жилье да землицу — платил пожилое, не такое уж и большое, в месяц по три белки — а уж этих белок промышлял Николай видимо-невидимо, такие уж тут были места. Да еще рыба! Уж этого-то добра — навалом! Серебристая форель, юркие уклейки, хитрый и скользкий налим, щуки, окунь, даже сазан и сом. Уж кого только не водилось. А в окрестных лесах — повсеместно — дичь: кабаны, лоси, медведи, да всякой птицы море — рябчики, глухари, утки. И это уж не говоря о грибах, ягодах, орехах, которых — бери, не хочу! Окромя лесных да водных богатств, местные сеяли жито: озимую рожь, ячмень — меньше пшеницу, не вызревала она здесь, да и урождалась мелкая. На заливных лугах, на пожнях, пасли скот — коров, овец, коз. Кое-кто держал и гусей, и одомашненных уток. — Говорить нечего — землицы богатые, — ловко орудуя веслом, ухмылялся в усы Николай. — И чужих мало. Тут ведь леса кругом, чащобы, дорог, почитай, что и нет, только зимники, а летом вот так — по озерам, по рекам… — Понятно, — Михаил потянулся, прищурился, рассматривая показавшуюся меж деревьями церковь. — А что, Онциферовичей-бояр вотчина далеко от вас? — Онциферовичей? Да не очень, — лодочник сплюнул. — Ох уж, бояре эти… Так и хотят землицу к себе прибрати, людей сманити… — А, так их много здесь?! — Миша нарочно удивился. — Что, и кроме Онциферовичей еще кто-то есть? — Да есть. Не здесь, подале, на Долгом озере — как в Заонежье да в Двинскую землю идти. — Ну-ну-ну? И что туда, дорога есть или только зимники? — Зимники, — привязывая лодку к мосткам, кивнул перевозчик. — Однако и так можно пройти, ежели охотничьи тропы знать. От Харагл-озера свернуть влево, вдоль — а там полдня пути… — А до Онциферовичей вотчины как добраться? — Так тебе туда? — Николай удивленно обернулся. — Что ж раньше-то не сказал? Вона, на другой конец озера плыти… — Так поплывем?! — с надеждой вопросил Миша. Лодочник улыбнулся: — Инда сплаваем. Заодно сети проверю. Плыть оказалось долго — озеро-то длинное, впрочем, как и почти все местные озера, — Михаил даже не смог с уверенностью сказать, сколько они добирались, пока, наконец, в камышах не показались серые деревянные мосточки — часа два, три или, может быть, больше. В общем, долго. И это еще на лодке — однодревной долбленой ройке — а если б пешком идти? Кустищами да чащобами-урочищами продираться? За день не дойдешь — точно. — На вот тебе, добрый человек! — выбираясь на мостки из ройки, Михаил протянул перевозчику заранее приготовленную ромейскую монетку с изображением императора-базилевса. — Ух ты! — не сдержал своего восхищения Николай. — Серебряная!!! — и тут же погрустнел. — Не, не могу принять — совестно. Больно уж дорогой перевоз выйдет. — Да ладно, — Миша широко улыбнулся — ну, надо же, какие тут люди-то совестливые! Ишь ты, дорого им… — Бери, бери, Никола. Может, назад еще перевезешь. — А и перевезу! — бережно пряча монетку в пояс, кивнул своеземец. — У меня тута — вона! — сети. Частенько проверять плаваю, так что, выйдешь к мосткам — кричи. — Сети, говоришь? — Михаил усмехнулся. — А те, из вотчины, ничего? Разрешают близ своих земель ставить? |