Онлайн книга «Меч времен»
|
Ой, ладу, ладу, Не развился. Но, в общем-то, хорошо пели… если не считать Мишиного рыка — да и того забивали голосами, так, что почти и не слышно. Ой, ладу, ладу… Попели, ушицы похлебали — снова выпили. Потом Миша с Добронею затеяли на руках бороться. Армрестлинг, мать-ити… Два раза Михаил выиграл, и три — Доброня. Обрадовался, заулыбался: — Эх, хороший ты парень, Миша! Жаль, с Заволочья, а то б я тебя к себе в ватагу взял. Знаешь, как у нас весело?! Миша чуть бражкой не поперхнулся: — Да уж знаю. Видел. Сеном торгуете? — Да покуда так. Зимой в Ладогу подаемся — мы ведь плотники, — а летом — у себя, на Пречистенском. Охота, рыба, грибы-ягоды… Праздники, опять же! Вот, вернемся с Ладоги — тут и жатва, и обмолот, и свадьбы! Ужо повеселимся! — Драку, небось, какую-нибудь затеете? — тут же поддел Михаил. В ответ Доброня с силой хлопнул его по плечу, от избытка чувств едва не вышибив кружку: — Ну а как же без драки-то? Это ж разве веселье? — Вот и я о том же… А ничего себе мужик, этот Доброня — веселый. Своеобразный такой товарищ, точней — господин. Да, он же местный… вот и спросить… — Слышь, Доброня, а Долгое озеро от погоста Пречистенского далеко? — Долгое озеро? Это ты про какое спрашиваешь? Их — долгих — у нас много. — М-м-м… — Миша задумался. — Там еще недалеко этот… Пашозерский погост — так, кажется. — А-а-а! — протянул Доброня. — Вон ты про какие места говоришь. Есть, есть там такое озеро, за Пашозерьем. Если дождей не будет — можно и посейчас пройти, а так — лучше по зимникам. Через Шугозерье, через реку Черную, по Паше-реке… весянский край, нас, словен, мало… варяги вот еще есть, да корела, да колбеги… тут, главное, со своими обычаями не соваться… но так, ничего, народ справный. — Так ты в тех местах бывал, что ли? — Да пару раз дрались. Один раз — в прошлолетось — на Илью, другой — по зиме, на Масленицу. — Ох, ничего себе у вас зимы! — Миша покачал головой. — А что, вот если б мне туда, на Долгое озеро, было надо — как бы прошел, а? — Один бы ни за что не добрался… — Вот-вот, и я про то! Там хоть какие-нибудь купцы-гости-то ходят? — Бывает, и ходят. На погосты Онежские, на Терский берег, к Двине-реке за рыбьим зубом. Бывает… Но посейчас — навряд ли: поздно уже, по рекам-то. Скоро дожди пойдут — вообще никуда не выйдешь — жди зимы-матушки. — Значит, поздно… — Михаил заметно расстроился, впрочем, тут же повеселел, решив, что уж как-нибудь доберется и один: раз уж там есть деревни и села, так кто-нибудь уж всяко подскажет, куда идти. — Да, деревни есть, и села, — подтвердил Доброня. — Какие — боярские, какие — чернецов софийских, своеземцы есть, смерды, а пуще того — княжьи люди. На Обнежье суд княжий — княжья и дань. Биричи, повозники, пристава — вот эти как раз к осени-то и должны пойти. Ну да — на погосте Липном соберутся — и в путь. Так-так… значит, на погосте Липном. Как раз по пути будет! Нет, до утра не сидели — всем завтра вставать, да в путь двигать. Бражку допили, ушицу доели — да разошлися. Опытный Никифор сторожу не снимал, одначе — мало ли, что там на уме у пречистенских? Сейчас они песни пели, а потом вдруг да новую драку начнут? И хорошо — если только драку… Тем не менее ночка прошла спокойно — а Миша, кстати, проснулся вдруг ни с того ни с сего, где-то под утро, и уже больше не спал, а так, лежал на подстилке из веток — думал. Вспоминал, как после удара по голове очнулся в камышах вот так же, под утро. Голый, замерзший, с разбитой башкою — похоже, веслом треснули. А и поделом — не зевай! Добро еще не убили, видать, посчитали, что хватит и одного удара, а может, и не хотели убивать, так, пугнули просто… |