Онлайн книга «Меч времен»
|
— Ефимий! — почти сразу же вышел на крыльцо слуга. — Батюшка-боярин видеть желает. Пригладив бородку, тиун тут же бросился на зов, едва не споткнувшись на высоких ступеньках. Интересно было бы, если б споткнулся — покатился бы вниз, завывая, прямо вон, в чуть подсохшую лужу. Михаил усмехнулся, в подробностях представив сию картину, а потом подумал, что лужа эта, наверное, не понравится и самому боярину — как так, на мощеном дворе — и вдруг лужа. Перемостить бы нужно! Так и вышло! Выскочив из сеней, Ефим споро спустился с крыльца и, махнув рукой, отправил всех на работы. Всех, кроме троих, недавно попавших в кабалу, закупов — этим было велено взять лопаты и заступы — вытащить дубовые плахи, подкопать, снова положить — чтоб уж никогда больше тут никакой лужи не было. Лопаты — полностью деревянные, лишь рабочий край был обит узкой железной кромкой — удивления у Михаила не вызвали — видал он такие на раскопе. Не сами, правда, лопаты, а лишь железную обивку. Поплевав на руки, заступами споро подцепили край плахи, поднатужились, приподняли… И, тут же бросив работу, почтительно поклонились спустившемуся с крыльца боярину с сыновьями. — Ефимий! — по-хозяйски позвал Софроний Евстратович. — Слушаю, господине! — проворно выскочив, неизвестно откуда, тиун тут же застыл в позе «чего изволите-с?». — Пойдем-ка, пройдемся… глянем… Тяжело повернувшись, боярин быстро зашагал по двору, направляясь к конюшне и саду. Позади поспешали отроки и свита, тиун же, постоянно оглядываясь и подобострастно щурясь, бежал впереди. — От, господине, конюшня… почитай, к осени закончим… В овине тож крышу перекрывать начали… — Перекрывать! — передразнил боярин. — Управитесь к урожаю? — Ужо управимся! Они ходили не так уж и долго, вряд ли больше часа, Михаил с парнями как раз успели вытащить все плахи и теперь выравнивали яму. Судя по довольной физиономии Ефима, больше никаких недостатков, похоже, выявлено не было. Вот, кроме этой лужи… точнее — уже бывшей лужи. И как же так тиун пропустил? Под самым-то носом… — А это вот, господине, закупы новые… Про которых язм говорил. — Закупы? — боярин — а следом и свита — остановился, внимательно разглядывая парней… Которые тут же бросили работу и принялись кланяться… — Полно, полно, — Софроний Евстратович махнул рукою. — Успеете еще накланяться… Идем, Ефимий, обскажешь — кто такие… Снова все поднялись на крыльцо, скрылись в дверях… Все, кроме отроков — те с любопытством посмотрели, как меняют плахи, а потом, смеясь, принялись бегать по всему двору взапуски. — А вот, Глебушка, не догонишь, не догонишь! — Врешь, догоню, Бориско! Догоню ужо! — Догони, догони же! — Ну держись. Хорошо им! Работать не надобно. Бегай себе, играйся. Да вообще, в детстве хорошо — никаких забот: мамка накормит, приберет, постирает… Вот потому-то некоторые-то недоросли лет до тридцати никак не хотят с детством расстаться — а как же, тогда самим себя придется обслуживать, отвечать — уж за себя-то, по крайней мере… Видал таких Михаил еще на первом курсе — до восемнадцати лет доживут, а не суп сварить, ни картошки поджарить, да что там картошка — носки постирать — и то не умеют! И, главное-то, и не хотят, паразиты! Зато гонору да самомнения — у-у-у-у!!! Некоторые — по девкам да по ночным клубам, а иные — в науку: дискуссии разведут, споры «ученые» — и друг друга, между прочим, не любят. Чем болтать, так лучше б полезному чему научились да оторвалися от мамкиной сиськи. Так нет же! Раньше, в старые-то времена, хоть армия была — хоть какая-то социализация, а сейчас… |