Онлайн книга «Меч времен»
|
— Но я ведь могу… — Служить мне? Увы, ты — чужак. А я не доверяю чужим… впрочем, как и своим тоже. — А… — А девка твоя может остаться жить… Нет, в самом деле! На что мне она? Продам… ты знаешь, куда… или даже оставлю здесь, на усадьбе. — Последнее было бы лучше, — Михаил сжал за спиной кулаки. — Что для этого сделать? — Любить меня, — обняв Михаила за шею, Ирина Мирошкинична властно притянула его к себе и властно поцеловала в губы. — Чем лучше будешь любить, тем добрее я буду… Привязанная к скамье девушка застонала, заплакала… — Цыц! — злобно выкрикнула боярышня. — Я ж тебя предупреждала — будешь нам мешать… Синий, подбитый соболем, плащ, тихо шурша, упал к ногам женщины. Полетело к жаровне платье… повойник… нижняя, красного шелка, рубашка… Шел проливной дождь, настоящий ливень, все небо затянули низкие плотные тучи, похожие на серый овсяный кисель. Порывы холодного ветра бросали холодные брызги прямо в лицо часовому на надвратной башенке, тот отворачивался, но коварный ветер подбирался с другой стороны. На дворах починка было пусто — холопы с закупами работали в овине и на конюшне, челядь занималась обычными домашними делами — все под крышей, не было особой нужды идти на дождь. Вечерело, в слюдяных оконцах хором заплясали оранжевые блики свечей. Рядом, в курных избенках, зажигали лучины, заводили песни — собирались девушки, пряли. Стражник — молодой кудрявый парень — завистливо прислушался и с тоской посмотрел на небо: стоять ему еще было долго, до самой полуночи. И дождь не унимался, наоборот, полил еще сильнее. Конечно, имелась над головою крыша, до что толку — ведь не было стен, и ветер бросал в лицо тяжелые брызги. Вот снова порыв… — Эй, стражник! Показалось… — Да ты там спишь, что ли? Часовой обернулся и вздрогнул, узнав высокую гостью, боярыню Ирину Мирошкиничну. Синий, подбитый соболем плащ падал мокрыми складками на круп гнедого коня, волосы были убраны под богато украшенную жемчугом шапку. Гостью сопровождал слуга — да, судя по неказистой одежке — слуга — сильный высокий парень с черными, блестящими от дождя волосами. — Открывай! — кивнув на ворота, боярыня махнула рукою. Стражник опасливо поежился — с одной стороны, кто она такая, чтоб ему приказывать? А с другой — гостья вела себя здесь по-хозяйски, и молодой господин, боярич Борис, похоже, потакал ей во всем. Может, тятенька, старый боярин Софроний Онциферович, решил оженить сынка? — Что, нагостились уже? — спускаясь вниз, негромко поинтересовался страж у слуги — боярыню, естественно, опасался спрашивать — не его поля ягода. — Да, домой пора… А то дороги раскиснут. Часовой понятливо кивнул: — Уж тут это разом. Ну-ка, помоги с засовом… Чего, все ваши сейчас выедут? — Да они давно уж отъехали, госпожу-от, только и ждут, — слуга хохотнул, — С утра еще. А те из наших, кто еще здесь — до утра пробудут, завтра им важных гостей встречать. — Ага, — снова кивнул стражник, — понятно. Ворота со скрипом открылись, и, пришпорив коней, двое всадников скрылись в серой промозглой мгле. Пожав плечами, часовой посмотрел им вслед, пока не скрылись из виду и, поплевав на руки, принялся запирать ворота. А дождь все лил. Дождь все лил, и копыта коней разъезжались, тонули в грязи. — Ничего, Марьюшка! — перекрикивая шум дождя, «слуга» обернулся к «боярыне». — В такую погодку вряд ли кто раньше времени на двор выйдет. |