Книга Капитан-командор, страница 158 – Андрей Посняков

Петр Алексеевич намекнул без обиняков: мол, приведешь, господин капитан, фрегаты — быть тебе шаутбенахтом — генерал-майорам, если по-сухопутному — подотчетному лишь генерал-адмиралу Апраксину! Добавим кораблей с Олонецкой верфи — вот уже и эскадра — командуй.

Легко сказать — привести фрегаты. Для этого нужно было их захватить, что означало неминуемую схватку с гарнизоном Або (по-фински — Турку), а город сей, как навел справки дотошный Громов, являлся ныне столицей Финляндии, имел университет, книжный магазин, типографию… Тем более, до Стокгольма было рукой подать — через море, так что, ежели бой вдруг сильно затянется, вполне можно сгонять за подмогой.

Все необходимо было тщательно распланировать, чем и занялся господин капитан Громов совместно с Лефевром и сивоусым поручиком Федосеевым, командиром приданного кораблям десанта — четыре сотни добрых молодцов-фузилеров. Кроме «Красного Барона», который все некогда было переименовать, и «Гордость Виваре», как с подачи гугенотов стал называться бывший «Густав Ваза», в состав громовской эскадры входил шестипушечный шлюп с парусным вооружением шхуны и три небольшие галеры, точнее сказать — скампавеи, отличавшиеся от галер меньшими размерами и большей маневренностью. Недавно выстроенные в Олонце скампавеи несли на себе несколько пушек и по полсотни человек солдат. Вообще, они считались перспективными судами, куда более пригодными для маневрирования в узких и извилистых шхерах, нежели чисто парусные корабли.

Вот эти-то самые скампавеи и доставили Громову немало неприятностей, как только налетевший ветер погнал волну. Низкие парусно-гребные суда едва не затонули, пришлось срочно укрываться в шхерах, где, как тотчас же выяснилось, фрегаты маневрировали ничуть не хуже, а может, и лучше галер. Все дело — в выучке экипажа.

За ночь волнение почти улеглось, задул неплохой ветер, почти попутный — суда шли в бейдевинд. Боже, как кидало на волнах, словно камбалы, галеры! Грести на них в такую погоду было довольно затруднительно, лишь косые паруса на хиленьких мачтах кое-как хватали ветер. Громов, посматривая назад, хмурился — гребные суда становились обузой, в чем он, как хороший судомоделист и историк, ни капли не сомневался — Балтийское море не Средиземное, штиль бывает редко, а в шхерах — для которых галеры, собственно, и предназначались, как выяснилось, обычные чисто парусные корабли действуют ничуть не хуже. Тем более тягаться с крупными линейными кораблями и фрегатами… даже со шхунами! — скампавеи не могли, если только не налетали в огромном количестве, пользуясь мелководьем и слабым ветром, как было при Гангуте или Гренгаме, где от гребных судов и впрямь вышла большая польза. Правда, после сих славных баталий все галеры отправились на дрова.

На следующий день по правому борту показался скалистый берег — судя по лоции, полуостров Гангут, коему в 1714 году будет суждено стать победным символом петровского флота!

Миновав полуостров, русские суда повернули на север, осторожно пробираясь между множества островков к Або. Опытный лоцман Григорий — молодой, лет тридцати, мужик с умным востроносым лицом и внимательным взглядом, вел корабли уверенно и спокойно, словно прогуливался по собственному саду. Лишь один раз перекрестился, когда слева по борту внезапно возникли паруса, впрочем, быстро исчезнувшие из виду.