Онлайн книга «Рваное время»
|
— Ага, будет… – Агнесса вдруг шмыгнула носом, чисто по-детски, обиженно и грустно… Однако, тут же сверкнула глазами. – Нет, будет, конечно… Но, этот ведь тоже жаль! Серж, милый… Интересно, сколько мы тут пробудем? Ну, хотя бы примерно? — Одиннадцатого сентября – встреча в Ницце, не забыла? – напомнил стажер. – Пока доедем… потом обратно… Привезем все. Потом… ну, еще дня три, может… — До Ниццы за день доберемся, – прикрыв глаза, тут же прикинула Аньез. – Если выехать засветло и потом – в четыре руки… У Аннет ведь есть права! Не знаю, правда, как у Патрика… — Значит, выезжаем десятого… А лучше – девятого или даже восьмого, – Сергей тоже задумался. – Ну, чтоб быть уверенным… Да пока еще Люсиль отыщем… — Отыщем! Аннет обещала позвонить. Кстати, ей надо напомнить! — Надо… – Сергея, как бы невзначай, расстегнул нижнюю пуговичку на блузке Аньез… одну… потом – вторую, третью… погладил загорелый животик… — А сегодня у нас какое? Кажется, двадцать третье августа… Ну да, двадцать третье! Две недели еще… Эй! Ты что творишь-то? — Тебя раздеваю… – молодой человек, наконец, расстегнул блузку полностью и, склонившись, нежно накрыл губами быстро твердеющий сосочек… — Что же… опять на столе? – тяжело дыша, прошептала девчонка. — А тебе не нравится? — Нравится… Ах… Сергей задрал возлюбленной юбку и, опустившись на колени, осторожно снял трусики… Потом пили ситро. Или что там прихватила с собою Агнесса… — Ты сказала – две недели… – тихо промолвил Серж. — Да, две… Ну, почти… — Так давай просто отдыхать! Давай так их проведем, чтоб… Чтоб надолго запомнилось? А дня три вообще ни о чем думать не будем! Расторгнуть договор, распродать мебель – не так много времени надо… — Еще квартира… — Там – тем более… Не так уж и много мы с тобой здесь наследили! Эту идею влюбленные начали воплощать в жизнь уже на следующий день, прямо с утра, и весь Париж лежал у их ног! Париж, город мечты, город любви и порочной страсти, город художников, поэтов, философов… Париж загадочный, обворожительный и опасный, утопающий в зелени аллей и парков, город Больших бульваров и узеньких улочек Монмартра, фешенебельных отелей на Елисейских полях и бандитских кварталов у Северного вокзала… Париж стелился перед влюбленными сверкающей гладью реки, взмывал в небеса ажурной Башней и ослепительно белой базиликой Сердца Христова, холодил босые ноги утренней росой в парке Монсури, сверкал ночными клубами Марэ и падал вниз, срываясь с обрывов Бютт-Шомона… — Все это – мое! Наше… – со слезами на глазах шептала Аньез. – Здесь прошла моя юность… а кажется – что вся жизнь! — Ань, мы еще вернемся сюда! Обязательно вернемся! — Не вернемся – ты знаешь! Это ведь уже будет другой Париж… И… я даже не знаю – хочу ли? Доживут ли до наших дней Патрик, Аннет, Люсиль? И, если доживут – какими станут? Вспомнят ли нас? Сейчас им двадцать… А, скажем, в две тысячи двадцать втором… Сколько им будет? — Лет семьдесят пять, – быстро подсчитал стажер. Девушка ахнула: — Семьдесят пять! Боже… — Давай заглянем сегодня к Патрику? — Ага! Только вечером – сейчас они вряд ли дома… О! Музыкальный магазин… Зайдем? Говорят, Франсуаза Арди выпустила новый диск… Так хочу купить! Ну, хотя бы неделю послушать… Увы, не купили. Продавец лишь развел руками – разобрали! – но, клятвенно заверил, что на днях привезут еще. Рекламный плакат пластинки – большой портрет певицы с ромашкой в уголке рта – висел на стене, над стеллажами. |