Онлайн книга «Московский упырь»
|
Приглушенные, быстро удаляющиеся голоса… Средь них и женский… Разбойники? Они, что, уходят? А как же атаманша, Игла, он сам, наконец? Загадка быстро разъяснилась: из лесу показалась Настька. — Ху-у-у, – она перевела дух. – Еле выгнала всех… Сказала, чтобы шли к шляху. Эх, бабуся проснется – вернет всех… Ничего, скажу – ошиблась, крестьянские телеги с купеческими возами спутала. Ошибиться – долго ли? Тем более скоро уж вечер. Вечер… Однако, время летит – не успел и оглянуться. А вообще, как-то не очень-то приятно здесь лежать – голым, хорошо хоть рогожкой накрыли… Рогожка живо отлетела в сторону. Быстро сбросив с себя платье, обнаженная Настька бросилась на Ивана с грацией изголодавшейся тигрицы. — Ну, вот… – с жаром шептала она между поцелуями. – Наконец-то… Иван, Иван… ах, какой ты сладкий… — Руки-то развяжи… Обниму, приголублю. — Э… нет. Для этого-то дела руки – не главное… Она уселась на юношу сверху, задергалась, застонала… Иван прикрыл глаза… Нельзя сказать, что все происходящее было ему неприятно, но… ох! Но все же… все же следовало подумать и об освобождении. Девчонка как раз улеглась Ивану на грудь, прижалась… — Хочу… – зашептал тот. – Хочу обнять тебя… крепко-крепко… А потом пальцами… Помнишь, я говорил? — Да-а, да-а… Откинувшись, Настька схватила брошенный на землю кинжал и, пылая от страсти, перерезала ремни… Иван приподнялся, обхватил девчонку за талию, прижал крепко… Та застонала, задергалась… наконец, откинулась назад, закатив очи… Придушить? О нет… Сердце юноши дрогнуло, а руки словно сами собой нащупали в траве ремни… Связать руки! Так… Кусок травы в рот, чтоб не орала… Прижать… теперь уже не к груди, к землице… Да не трепыхайся ты, дева! Не так-то ты и сильна, чтоб с мужиком сладить. Ага! Вот сюда ее и привязать… Левую руку… Тсс! Правую… Ох ты, как лягнула, змеища! Теперь ноги… Ну, вот… Поднявшись на ноги, Иван с удовлетворением полюбовался на получившийся результат. Теперь вместо него на земле была распята Настька Игла. Извивалась, заразюка, мычала – ничего, колья были вбиты крепко! Теперь побыстрее отсюда! Заботливо укрыв плененную разбойницу рогожкой, молодой человек едва успел натянуть штаны и рубаху, как рядом, в лесу, послышались гулкие раздраженные голоса. Кажется, ругались, и Иван догадывался – кто и почему. Однако следовало спешить. Юноша юркнул в кусты, пробираясь к тропинке. Хорошо бы, конечно, сыскать и коня… — Вон он! Туда побежал! Девичий крик! Ага, значит, они уже освободили Настьку. Быстро… Иван резко свернул в сторону, к чаще и, пробежав несколько десятков шагов, затаился за буреломом. Насколько он мог судить, собак у разбойников не было, хотя, конечно, сообразив, могли потом и привести из ближайшей деревни. Немного пересидеть, перевести дух… Ага – вон они, разбойнички – разошлись по всему лесу. А сколько их много-то! Пожалуй, даже слишком много… Где-то за оврагом, в противоположной стороне, глухо громыхнул выстрел. Ага! Сработал-таки привязанный к дереву пистоль! Интересно, кого-нибудь уложил? — Эй, робяты! – закричал кто-то. – Айда в обрат, там он! И вся толпа споро побежала к оврагу. Дождавшись, когда несколько стихнут вопли, Иван выбрался на тропинку и, оглядываясь, зашагал куда глядели глаза, лишь бы подальше от оврага. Он вовсе не рассчитывал, что хитрость с пистолем задержит вражин надолго. Ну, хоть на сколько-нибудь. Юноша перешел на бег, пожалев, что не нашел в разбойничьем лагере обувь. Впрочем, усыпанная хвоей тропинка была достаточно мягкой. А вот позади вновь послышались крики: разбойники все ж таки разобрались с пистолем и теперь уверенно преследовали убегавшую жертву. Где-то заржали кони. Иван резко метнулся в сторону – на тропе-то нагонят враз. Побежал, чувствуя, как зачавкала под ногами вязкая болотная жижа. Ну вот, болота только не хватало для полного счастья! Беглец остановился, прислушался: крики погони раздавались уже и позади, и слева, и справа… Похоже, его и гнали в болото! Вот, собачины… Что ж делать-то, однако? Что ж делать? |