Книга Московский упырь, страница 145 – Андрей Посняков

— А!!! – хитро улыбнулся француз. – Так ты, кажется, недавно женился. А уже про девчонок спрашиваешь! Что, на новеньких потянуло? И правильно. Жена женой, а девки – девками! – Маржерет залихватски подкрутил ус. – Не ту ли черноглазую ты ищешь… мадьярочку, да?

— Гм… – Иван не знал, что и ответить. И что спросить.

Впрочем, Маржерета и не надо было спрашивать, – о гулящих девках он, казалось, знал все, что и поведал юноше с немалыми и большей частью ненужными подробностями.

— Ага, – не дослушав, перебил Иван. – Значит, на Никольской они?

— Да, там… Не на самой Никольской, а ближе к реке… ну, где рядки. Там и найдешь свою черноглазую. Поклон передавай… Опа!

Француз вдруг, что-то вспомнив, вытащил из-за пазухи мешочек и, подкинув, поймал на ладонь. Мешочек приятственно звякнул.

— Государь от щедрот своих жалует тебя, Жан, тремя золотыми ефимками, сиречь – йоахимсталерами! На счастье молодому семейству!

— Вот славно! – Иван не скрыл радости, – а чего ее скрывать-то? Не каждый день золотые ефимки дарят, тем более – царь. – Вот что, Жак, по такому случаю – с меня корчма.

— Ловлю на слове! – шутливо погрозил пальцем француз.

Приятели распрощались, и Иван не спеша зашагал к приказным палатам, даже не догадываясь, что на сегодня его приключения отнюдь не закончились.

Позади послышался вдруг топот копыт и лошадиное ржание. Юноша оглянулся и поспешно отошел в сторону, пропуская вызолоченную карету с одетым в парчовый полукафтанец кучером на козлах.

— Тпрууу!

Нагнав Ивана, карета остановилась. Приоткрылась дверца:

— Пожалуй, Иван Леонтьевич, подвезу.

— Да мне не далеко.

— И все же!

Голос прозвучал настойчивее с этакими властными интонациями. Ну, конечно же, властными, какими ж еще, не простолюдины же по Красной площади в золоченых каретах катаются?!

Пихнув за пазуху мешочек с только что полученными ефимками, Иван заинтригованно полез в возок и уселся на обитое сафьяном сиденье… Лошади медленно тронулись.

— Хе-хе… – ласково улыбнулся парню какой-то сивый, богато одетый старик… ну, не совсем старик, а так, пожилой. Противный такой с виду, и бороденка будто бы даже сальная. Голосок тоже мерзкий – скрипучий такой… Господи! Уж не из мужеложцев ли? Ну, с такими разговор простой, – как учил Прохор, с ходу правой в ухо! Впрочем, старичок, кажется, не приставал… Попробовал бы!

— Говорят, ты, Иване, с племяшом моим, князем Михайлой дружишься?

А старичок-то знакомый… Ну, еще б не знакомый! Князь Василий! Василий Шуйский – Рюрикович, опальный боярин, не так давно полностью прощенный царем.

— Ну да, – юноша кивнул. – Князь Михаил – человек честный и славный.

— То так, так, – внимательно рассматривая Ивана, закивал старый князь. – Государь тебя подарком пожаловал?

Иван моргнул, – ну и князь, уже и это знает! Не счел нужным таить, кивнул:

— Пожаловал.

— Векселем или златом?

Ну до чего ж любопытный!

— Ефимками.

— Это хорошо, – дребезжаще рассмеялся князь. – Векселя-то государевы казенный приказ к оплате не принимает.

— Как это не принимает? – удивился Иван.

— А так! Злата в казне – кот наплакал. Щедр государь без меры. Не дергайся, не в твой огород камень.

— Да я и не…

— Князь Михайла, племянник мой, тебе на свадьбу что подарил?

— Саблю татарскую, – похвалился юноша. – Рукоять смарагдами изукрашена.