Онлайн книга «Московский упырь»
|
Михайло быстро приметил грустное настроение собеседника: — О чем задумался, парень? — О доле нашей тяжкой, – признался Иван. – Я ведь вижу, ты из дворян… — С чего бы? — Больно уж говоришь умно да правильно. Я ведь и сам из детей боярских, а рыбак рыбака… — …видит издалека, – Михайло мрачно усмехнулся. – Выпьем! Иван придержал чарку: — Погодь. Поговорим хоть немного. Да ты не бойся, я не соглядатай какой… — А я и не боюсь, – пожал плечами питух. – Поди меня на Чертолье сыщи… А отсель на правеж еще никого утянуть не удавалось. – Михайло совершенно трезво прищурился. – Так о чем разговор будет? Ты не смотри, я ведь не пьян еще. А что в яму попал – так туда в такую пургу кто угодно угодить может. — А песни чего орал? — Для куражу. — Ну, вот что, Михайла… – Иван помолчал, лихорадочно соображая, как половчей повернуть разговор в нужное русло. Наконец сообразил, улыбнулся. – Хочу к воеводе Федору Хвалынцу в войско наняться. Знаешь такого? — Знаю, как не знать? – усмехнулся Михайло. – Так он далеко, в Ярославле. — Неужто в Москве от него никого нет? — В Москве? Племянник него, Егорий, делами дядькиными на Москве занимался, да только ты, парень, к нему опоздал. — А что такое? — Да третьего дня убили Егория, да еще как-то премерзко… – Михайло оглянулся вокруг и понизил голос: – Говорят, на теле живого места нет – все истерзано. Эх, такой парень был! Богат, красив, статен. И молод – всего семнадцать годков. Казалось – все дороги открыты, жить бы да жить, ну или умереть с честию на поле брани! Но не так вот, как помер… — А что, убивцев не поймали еще? – осторожно поинтересовался Иван. Собеседник усмехнулся: — Ага, поймаешь, как же! Говорят, и не человек это был, убивец-то! Упырь, волкодлак! Оборотень диавольский! Вот я и пел в яме-то: говорят, они, упыри-то, шуму да веселья, да громкого слова не любят. — Вон оно что, – задумчиво кивнул Иван. – И что, как убили, никто не видел? — Ясно, не видели… Снегопад тогда был, а Егор, вишь, домой откуда-то возвращался – у Хвалынца хоромы на Черторые и постоялый двор, – вот и захотел спрямить путь оврагом… Там и смертушку свою отыскал. — Угу… – Иван задумался. – А откуда Егор возвращался? — Из Кремля, говорят. К какому-то важному боярину за новым назначеньицем ездил. А ты чего спрашиваешь-то? — Так. Любопытно просто. Ну, что ты сидишь, Михайла? Давай наливай. После полудня пурга утихла, в небе показалось солнышко, а выпавший снег вдруг стал золотистым, пушистым, искрящимся. Любо-дорого было ехать! Вывалившая на улицу ребятня с криками неслась в санках с черторыйских горок, где-то играли в снежки, где-то пытались лепить снежную бабу – только вот беда, снег был сухой, не лепился. Щурясь от солнца, Иван, наклонившись в седле, спросил у пробегавших мальчишек дорогу. Услышав ответ, благодарно кивнул и дернул поводья. Верный конь без всяких приключений домчал молодого дворянина до хором, принадлежавших воеводе Федору Хвалынцу. Невеликие хоромы – две избы с теремом, конюшня, амбары – прятались за высокой оградой. Спешившись, Иван постучал в ворота и услыхал, как, загремев цепью, залаял во дворе пес. Долго не открывали – покуда достучался, юноша сбил все кулаки. — Кто таков? – высунулся наконец из маленькой калиточки слуга – седенький хитроглазый старичок. |