Книга Шпион Темучина, страница 98 – Андрей Посняков

— Хорошо, – юноша кивнул. – Куда дальше?

— За мной, Гамильдэ! После сосны ищем поляну с камнями. Затем – распадок, потом – ореховый куст. Работы много.

— Лишь бы нас не догнали! Может быть, лучше обождать, спрятаться?

— Этот лес они знают куда лучше нас, парень. Так что нам нужно побыстрей уносить ноги.

Кто бы спорил…

Баурджин вдруг представил себя на месте Гамильдэ-Ичена, выросшего в степях и редколесных сопках. Каково ему чувствовать себя в этой чащобе? Впрочем, сейчас обоим было не до каких-то там чувств – нужно было двигаться как можно быстрее.

— Вот ленточка! – наклонившись к одному из камней, радостно воскликнул юноша.

Баурджин недовольно качнул головой:

— Никогда не кричи в лесу, Гамильдэ. Лес шума не любит.

От поляны спустились в распадок – именно здесь шли кони. А вот и ореховый куст. Беглецы быстро обшарили ветки. Нет, не тот. Ага, во-он он, следующий. И не этот. Да где же? А, вон… Вот он, лоскуток, на крайней ветке.

— Скоро утро, – подняв голову, негромко произнес Гамильдэ-Ичен. – Вон как светлеет небо.

— И в самом деле, – согласился на ходу Баурджин. – Светает.

Юноша обернулся:

— Ну? Где еще искать ленточки?

— Нигде. Дальше идем на запах.

— На запах? – Гамильдэ-Ичен удивился. – Мы что, собаки?

— Нет. Но этот запах почувствуем. Помнишь того, обглоданного?

— А… Но вы же его зарыли!

— Нет. Всего лишь забросали ветками. Как медведь.

Беглецы шли осторожно, продираясь сквозь колючие заросли можжевельника, принюхивались. И наконец, почти одновременно почувствовали слабый запах разлагающегося мертвого тела.

— Туда! – показал рукой нойон.

Вот и знакомая сопка… Рычание!

Кто-то жрал мясо убитого медведя! Ну, конечно…

— Как бы они не набросились на нас, – напряженно останавливаясь, Гамильдэ-Ичен сдернул с плеча лук и, пошарив в колчане, наложил на тетиву стрелу. – Если что, буду стрелять на слух. Хорошо, что у нас не забрали оружие! Хоть такое… Дьявол!

— Пошто поминаешь нечистого?

— Стрелы! У них отломаны острия. Кто-то постарался. Наверное, девки.

Баурджин хмыкнул и предложил просто-напросто обойти недавно освежеванную медвежью тушу:

— Не думаю, чтоб мы с тобой были интересны тем, кто сейчас лакомится медвежатинкой. Скорее всего – это лисы. Или россомаха.

— Россомаха – серьезный зверь.

Обойдя убитого медведя и жрущих его зверей, друзья вышли к вершине сопки и стали медленно спускаться к реке, в черной воде которой отражались луна и звезды.

Оказавшись на берегу, Баурджин снял гуталы и закатал штаны.

— А это зачем, нойон? – озаботился Гамильдэ-Ичен. – Будем переходить реку вброд?

— Нет. Просто дальше поплывем на лодке.

— На лодке?! Ах, да… Признаться, я совсем про нее забыл.

Войдя в прохладную воду, Баурджин невольно поежился – да, холодновато. Да и ночку нельзя было назвать теплой. Хотя, с другой стороны, на небе звезды, а значит, предстоящий день будет жарким.

Плеск речной волны. Скользкие камешки под ногами. Кусты… Попробуй разгляди-ка две обломанные ветки! Впрочем, уже светало…

— Кажется, здесь, – всмотревшись, Баурджин свернул в заросли. – Ага! Вот он.

Вытащив челнок, нойон нашарил в кустах весло, уселся на корму, весело шепнув Гамильдэ-Ичену:

— Садись, парень! Дальше поедем с комфортом. Правда, против течения… но оно здесь не должно особо чувствоваться – слишком уж широка река.