Книга Шпион Темучина, страница 69 – Андрей Посняков

— О, великий Тэнгри! – вдруг произнес воин. – Они же мертвые!

Нойон присмотрелся: и в самом деле – в спине каждого торчала стрела.

Их взяли сразу же. Баурджин и его спутники не успели отъехать от кочевья рода Соболя и нескольких полетов стрелы, как вдруг за скалами увидели воинов. Довольно большой отряд, численностью сотни в две сабель. Передовой десяток расположился на самой дороге – будто специально ждали… будто знали.

— Эх, делать нечего, – молодой нойон покачал головой и растянул губы в улыбке, – поедем-ка поздороваемся, парни.

— Да, – уныло кивнул Гамильдэ-Ичен. – Странно, что и дружок наш на этот раз не предупредил. Ну, тот, что привязывал ленточки… и перебил меткими стрелами всю вражью засаду.

— Не предупредил? – придержав коня, Баурджин вдруг кивнул на кусты шиповника, росшие вокруг скалы. На одной из веток трепетала на ветру черная шелковая ленточка. – Как раз и предупредил. Это просто мы такие слепые.

Гамильдэ-Ичен вздохнул:

— Все равно бы не успели уйти, верно, Сухэ?

Ничего не ответив, Сухэ лишь вздохнул – скорее всего, согласился.

— Смотрите, они и сзади, – оглянувшись, негромко произнес нойон. – Попались птички. Ладно, подъедем ближе, подумаем, что будем делать. В конце концов – хур и бубен при нас, а странствующие музыканты – везде желанные гости. Талант не пропьешь!

Подъехав ближе, Баурджин и его спутники приветствовали неизвестных всадников учтивыми полупоклонами:

— Сонин юу байнау? Какие новости?

— Вы – те самые хогжимчи-музыканты, про которых судачат все окрестные гэры? – вместо приветствия поинтересовался один из воинов, судя по всему – десятник: немолодой, с коричневым морщинистым лицом, похожим на подошву верблюда, и перебитым носом.

— О, да, – услыхав вопрос, важно приосанился Баурджин. – Мы – они и есть. Те самые.

— Следуйте за нами, хогжимчи. – Десятник махнул рукой и заворотил коня. Впрочем, тут же обернулся: – Я вижу, вы при саблях? Не советую пускать в ход.

— Что ты, что ты, уважаемый! Даже и не думаем.

В окружении молчаливых воинов в панцирях из дубленых бычьих кож, хогжимчи направились к основным силам… гм-гм… врагов? Нет, воины не проявляли особой враждебности, впрочем, как и дружелюбия. Проехав мимо тяжелой конницы, десятник спешился и жестом приказал невольным гостям сделать то же самое, после чего повел их в березовую рощицу, живописно кудрявившуюся кронами неподалеку. У рощицы, на небольшой полянке, был разбит походный шатер из черного войлока, цвета, традиционно считавшегося у кочевников нехорошим. Перед шатром горели очистительные костры, вокруг которых вслед за десятником и сопровождавшими его воинами Баурджин с компанией обошли ровно девять раз, после чего им было приказало ждать.

Десятник скрылся в шатре и, немного погодя, вышел, сразу же ткнув пальцем в грудь Баурджина:

— Ты – старший хогжимчи?

— Допустим, я, – пожал плечами нойон.

— Тогда заходи первый, – воин кивнул на шатер, – там тебя ждут.

— Ждут?! Интересно, кто же?

— Увидишь. – В усмешке, промелькнувшей на тонких губах десятника, Баурджин не заметил ничего ободряющего.

— Саблю! – Воин протянул руку, и нойон, отцепив от пояса ножны, передал их ему, после чего откинул полог шатра.