Книга Шпион Темучина, страница 29 – Андрей Посняков

— Без особых затей, но надежно, – прокомментировал вслух Баурджин. – Попробуй выберись, никаких сил не хватит.

— Думаю, они к тому же оставили где-нибудь часового.

— Конечно, оставили, Гамильдэ! А как же?!

— Разбойница… Красивая! Очень! Такую б жену! – Жарлдыргвырлынгийн, а попросту – Жорж, молча привалился спиной к стене пещеры и закрыл глаза.

— Правильно, – одобрительно кивнул нойон. – Лучше поспи, чем говорить такие речи. Ишь, жены-разбойницы захотелось… Поспим. Восстановим силы, кто знает, может быть, они нам очень скоро понадобятся. Кстати, тут и подстилка имеется. Курорт!

— Что? – шепотом спросил Сухэ у Гамильдэ-Ичена.

— Не знаю, – покосившись на Баурджина, так же, шепотом, отозвался юноша. – Нойон много непонятных слов знает.

— А!

Баурджин прикрыл глаза и задумался, пытаясь подвести некоторые итоги. Убитых погонщиков было, конечно, жаль, но не они были главной потерей. Повозки с товарами! Без них выдавать себя за торговцев не имело смысла. А тогда – за кого? За тех же торговцев, только ограбленных? Поверят ли? Попросят доказательств, а кто их пленникам даст? Разве что Дикая Оэлун выпишет справку: так, мол, и так дана таким-то сяким-то в том, что они честные торговцы, ограбленные вверенным мне бандподразделением. Баурджин усмехнулся. Интересно, долго их здесь будут держать? Впрочем, нет – вопрос поставлен неверно, прямо сказать – тактически и стратегически безграмотно. Каким образом отсюда поскорей смыться – вот какие задачи сейчас ставить надо!

— Гамильдэ!

— Да, нойон?

— Подползи ящеркой к камешкам, полежи, послушай… Только осторожно.

Гамильдэ-Ичен зашуршал соломой. Затих.

Баурджин ненадолго задремал, настолько чутко, что прекрасно слышал каждый, даже самый тихий, шорох. Услыхал и когда подполз Гамильдэ-Ичен, открыл глаза:

— Ну?

— Их там двое, нойон.

— С чего так решил?

— Слышал, как разговаривали. О чем – не знаю, ветер.

— Где они?

— Шагах в десяти от камней, под лиственницей. Там, из-за камней, видно.

— Видно, говоришь? – Баурджин встрепенулся, прогоняя остатки сна. – Ну, пойдем, взглянем.

Они осторожно подобрались к заваленному камнями входу. Как и сказал Гамильдэ-Ичен, камни были уложены неплотно, сквозь узкие щели прекрасно просматривалась небольшая полянка перед пещерой, кусты можжевельника, папоротники, лиственница. Ага, вот они, субчики! Валяются, как колхозники после подсчета трудодней.

В папоротниках, под лиственницей, прислонившись к широкому стволу, в непринужденных позах расположились охранники – двое молодых парней в поношенных летних тэрлэках и узких шерстяных штанах. Босые, но с копьями и саадаками. Так просто не вылезешь – изрешетят стрелами.

— Ну, посиди еще. – Баурджин похлопал юношу по плечу. – А я пройдусь посмотрю – что тут за пещера?

— Ничего хорошего, – шепотом отозвался Гамильдэ-Ичен. – Я уже проверял.

Парень оказался прав – пещера имела в длину всего пятнадцать с половиной шагов при ширине десять. Баурджин, правда, попытался копнуть рукой стену – напрасные хлопоты. Гранит, однако, или какой-то другой твердый минерал.

— Вот, правильно, нойон! – встрепенулся проснувшийся Сухэ. – Надо копать!

Да, тебя только тут не хватало, парень. Как там пословица-то про молчащего дурака? Промолчит – сойдет и за умного?

Баурджин обернулся: