Онлайн книга «Шпион Темучина»
|
Чу! Снова треск! И кряканье утки… тьфу ты, черт, напугала. Ну-ну, хлопай крыльями, лети в свои камыши, не то живо подстрелим тебя, запечем на угольях… Вот, полетела… Потом вдруг встревожились лошади. Фыркали, поводили мордами, в общем, вели себя беспокойно. Медведь, что ли, бродил где-то рядом? Нет, медведь вряд ли, скорее волки. Так волки бы выли. А, с другой стороны, на человека кони бы так не реагировали. Да кто же там бродит? Раздув головню, Баурджин прошелся вокруг лошадей, отгоняя возможных затаившихся за кустами зверюг: — Прочь, прочь пошли, прочь! Подойдя к берегу, с размаху швырнул головню в камыши. Булькнуло. Баурджин покачал головой – а сегодня теплая ночь. Даже льда у берега не было, не намерз. Да, тепло… Наверное, завтра погода изменится, пойдет дождь или мокрый снег. Неплохая погодка для беглецов. Хотя – от кого теперь бежать-то? Все, отбегались. Завтра начинаются зимние кочевья подвластных Темучину родов, там как родных примут. И свое кочевье рядом – Джэгэль-Эхэ, Алтан Болд и Жаргал, дочка. Как они там? Наверное, хорошо, сытно, ведь все-таки – осень. Да и не жаловались никогда в кочевье Баурджина-нойона на голод, хозяйствовали интенсивно – держали и лошадей, и коров, и овец, даже кое-где сеяли просо. И лес в сопках не так далеко имелся – а там и дичь, и ягоды, и орехи. Что и говорить, удобные места пожаловал Темучин под кочевье, очень-очень хорошие земли. И вот их-то, вместе со всеми прочими, ярится отобрать Гурхан-Джамуха, чтоб ему ни дна, ни покрышки! Баурджин снова прислушался, обошел лошадей и спящего товарища. Вроде бы успокоилось все. Ничто больше по кустам не трещало, да и волк (или шакал) перестал выть за сопками. Может, сюда пошел? Ага, на костер и запах людей? Вряд ли. Посмотрев на луну, нойон разбудил Гамильдэ-Ичена и, завалившись под нагретую попону, сразу же погрузился в сон… Быстро закончившийся от толчка. — А? Что? – вскочив на ноги, Баурджин первым делом выхватил из ножен саблю. — Ничего, – напряженным шепотом отозвался юноша. – Кто-то ходит рядом. Вон там, за кустами. Видишь, нойон, где сороки? — Вижу. – Баурджин всмотрелся в предутреннюю туманную морось. Ну да, ну да, и в самом деле, потеплело ночью – погода сменилась на пасмурную, заморосил мелкий противный дождичек. Да, и сороки над дальними кустами кружили – их уже не только слышно было, но и – светало! – видно. — Вряд ли это погоня, – усмехнулся нойон. – Впрочем, давай-ка пойдем проверим. Ты с той стороны, а с этой. Гамильдэ-Ичен, кивнув, перекинул через плечо лук, запоздало пожалев об оставшемся у предателя Сухэ ноже. Они кружили по кустам примерно с полчаса и за это время обнаружили лишь слабые следы копыт. Хотя – свежие. Причем было не ясно – то ли этот неведомый следил за беглецами, то ли так, проезжал своею дорожкой. — А и черт с ним, – махнул рукой Баурджин. – Уехал и уехал. Да и нам, кстати, пора. Оба вернулись к костру и принялись собираться. Положив на коня попону и седло, Гамильдэ-Ичен нагнулся за остатками утки – так ведь вечером и не съели всю, уж больно оказалась сытной. — Ну и дела! – удивленно воскликнул юноша. – А утку-то нашу слопали! — Конечно, слопали, – подойдя ближе, усмехнулся нойон. – Ты что, чужих следов не заметил? — Ах да, – Гамильдэ-Ичен пристыжено замолк – ведь и впрямь, не заметил, что тут скажешь? |