Онлайн книга «Месяц Седых трав»
|
— Да, – слезая с лошади, Жорпыгыл довольно погладил себя по животу. – Эти собаки, видать, нас испугались. Сообразили, что ничего у них тут не выгорит! Ну и слава Богу. Жорпыгыл Крыса тоже самолично ездил по сопкам и в степь – только не вместе со всеми, а с наиболее доверенными людьми, в числе которых были Оглан-Кучук и похожий на шакала Аракча, совсем пустой человечишко, маленький, мелочный и злобный, так бездарно провалившийся в должности десятника и не оправдавший надежды Жорпыгыла. Ну, не умел Аракча командовать людьми, да что там командовать – даже просто уживаться с ними. Полагал, что если он подчиненный – он всем пятки лижет, а уж если он главный, то все обязаны лизать ему. И середины – не было. Никого не уважал Аракча, потому и его самого тоже не уважал никто. А за что уважать такого шакала? Пользуясь удобным моментом – Жорпыгыл разрешил всем отдыхать еще сутки, а уж затем разъезжаться по пастбищам, – Баурджин решил все-таки прояснить для себя вопрос с поясом Кэзгерула. Ведь кто-то же его выкрал и потом передал посланцу Инанч-Бильгэ. Не сам же посланец украл пояс: в чужом роде, где ты никого не знаешь, украсть что-либо весьма затруднительно. Значит, ему кто-то помог? Кто? Наверняка что-то может знать Хульдэ, она вообще в кочевье все про всех знает, такой уж характер. Вот ее и навестить… нет, не в ханской юрте, лучше так, на нейтральной почве. Устроившись неподалеку от белой юрты Олонга, юноша примерно с полчаса старательно начищал сбрую – в конце концов она так заблестела, что глазам стало больно. И не зря старался – углядел, как выскользнула из юрты худенькая востроглазая девушка. Позвал: — Эй, Хульдэ! — Ой! – обернулась девушка. – Это ты, Баурджин. Рада тебя видеть. — Я тоже. – Юноша подошел ближе. – Куда направляешься? — Олонг велел съездить в степь, нарвать маков – что-то ему плохо спится. — Поехать, что ли, с тобой, прокатиться? — А и правда. – Хульдэ явно обрадовалась. – Поехали! Вдвоем-то куда веселее. — Подожди, я возьму лошадь. Вдвоем, уж конечно, оказалось весело. Едва выехав за кочевье, оба всадника – Баурджин и Хульдэ – не сговариваясь, принялись громко орать песни, в основном короткие – «богино дуу». Начинал – так уж вышло – Баурджин, а Хульдэ, смеясь, подхватывала, отвечала. — А дорога серою лентою вьется, – пряча улыбку, старательно выводил юноша. — А по дороге два всадника скачу-у-ут, – подвывала Хульдэ. — И не по дороге, а по степи-и-и, – отзывался Баурджин. — А степь широкая-а-а-а! — Хоть год скачи – не объеде-э-э-шь! — И год, и два, и три-и-и… Хоть девять ле-э-эт! — Ах, хорош мой тэрлэк! — Да и мой ничего-о-о! — Ах, еще б и пояс… Такой, как у анды моего-о-о… Красный! — Красный… Постой. – Хульдэ сбилась. – Так ведь пояс-то у побратима твоего украли! — Кто сказал? — Да все кочевье говорило! Баурджин ухмыльнулся: — Да врали! Пояс-то до сих пор у Кэзгерула, вот посмотри, как приедем! — И посмотрю! – Девчонка бросила на своего спутника быстрый взгляд. – Нет, правда? — Да правда… — Что ж тогда… – Хульдэ вдруг резко перевела разговор на другую тему. – Ой, смотри, какая трава густая! Вот бы пригнать сюда наших коров. Ага! Эка невидаль – трава густая! Хитра девица, но и Баурджин не лыком шит. Придержал коня: — Давай-ка, передохнем малость. |