Онлайн книга «Месяц Седых трав»
|
Кинув обломок копья во врагов – не собьет, так отвлечет, – Баурджин выхватил саблю, взмахнул, отражая натиск татарского латника. И сделал это вовремя – два клинка столкнулись, высекая розоватые искры… Раскосые глаза татарина злобно сверкнули. Что-то завопив, он нанес сразу несколько ударов, отраженных юношей с большим трудом. Вот когда Баурджин пожалел, что недостаточно времени уделял искусству сабельного боя! Тем не менее кое-какие приемы помнил. Спасибо Боорчу – показал! Оп! Противник снова повторил натиск. Баурджин – как учили – смотрел как бы сквозь него, мгновенно реагируя на малейшие выпады. Удар слева! Уклониться, выставив в бок клинок… Обязательно выставить, сабля в умелых руках – оружие коварное. Кажется, уже пронесло, а вот нет – направленный в грудь удар мгновенно переходил в бок или в шею. Как вот сейчас… Звон! Скрежет! Искры! А этот татарин – опытный воин… Кто бы сомневался! Но и он, Баурджин, все ж не в пустыне найден. Противник силен? Хорошо – пусть наносит удары, пусть крутится на своем коне… Побольше… Улучив момент, юноша сильно пнул вражьего коня в бок. И тут же едва не вскрикнул от боли – конь-то ведь было защищен латами! Враг ухмыльнулся, взвил коня на дыбы, занося над головою саблю – видать, решил одним ударом разрубить соперника пополам. А на-ко вот, выкуси! Баурджин резко бросил коня в сторону. Соперник, конечно же, попытался исправить свою ошибку, но и молодой нойон не дремал. Раз – взвилась на дыбы лошадь. Два – ударила копытами вражину в грудь – и тот вылетел из седла будьте-нате, не помогли ни сабля, ни панцирь, ни круглый тяжелый щит! Щит отлетел в одну сторону, сабля – в другую. Хорошая, видать, сабля. Юноша не поленился, свесился на скаку с коня, подобрал саблю – и снова копытами в попытавшегося подняться врага! Прямо в лоб! Ажно шлем зазвенел, словно колокол, а татарин больше уже не поднялся. — Хур-ра! – громко закричал Баурджин-нойон, отвлекая на себя часть воинов, плотно окруживших анду Кэзгерула. – Держись, братец! И снова коня – вперед, и сабельный звон, и пот, и терпкий запах крови. Крутясь в седле, юноша рубил врагов направо и налево. Свою сабельку он хозяйственно припрятал в ножны и действовал сейчас трофейной. Ух, и хороша же оказалась – тяжелая, острая, только замахнись – сама собой рубит, одно удовольствие такой биться. Сражаясь, Баурджин старался удерживать боковым зрением все поле боя. Помогая Кэзгерулу, видел, как лихо крушат вражьи головы братья-здоровяки Юмал и Кооршак, вместо сабель действующие тяжелыми палицами. Впрочем, палицами эти устрашающие орудия, наверное, сложно было назвать, скорее – обитые железом дубины. Дубинищи! Эх, молодцы братовья! Махнут раз – улица, махнут второй – переулочек. Красота! Однако не слишком ли много врагов вокруг них столпилось? Сейчас ведь достанут стрелы… Ну да, во-он те, косоглазые, без лат, в вывернутых волчьих шубах… — Хур-ра-а-а! Бросив лошадь в галоп, Баурджин угрожающе заорал, отвлекая врагов от цели. Сшиб на скаку двоих, взмахнул саблей… Только ошметки вокруг полетели! Ух и хорошая же сабля! Юноша остановил себя. Он же все-таки нойон, не простой воин. Осмотрелся – враги все прибывали, а своих между тем становилось все меньше и меньше. Ага, вот и та сопка, из-за которой должна появиться подмога. По времени вроде пора… Или – еще чуть-чуть выждать? Нет, пожалуй, все-таки пора. Если еще выжидать – можно будет совсем остаться без воинов, погубить всех к чертям собачьим… Пора! |