Онлайн книга «Месяц Седых трав»
|
— Странные дела какие! – сидя в юрте Боорчу, открыто возмущался Баурджин. – И зачем так жутко пытать? Что они хоть с ним сделали, Боорчу-гуай? — Всего лишь сдирали кожу. — Во! – Юноша поперхнулся арькой. – Кожу сдирали! Это вместо того, чтобы вдумчиво побеседовать. Заставь дурака Богу молиться – он и лоб расшибет! Не знаешь, зачем меня вызывает великий хан? Боорчу ухмыльнулся: — Наверное, хочет выпустить из ямы твоих приятелей и невесту. — Да-да! – поставив пиалу, Баурджин поспешно поднялся. – Ну, раз зовут – пойду. Пошлешь со мной слуг? — Зачем? – громко расхохотался вельможа. – Куда ты теперь от нас денешься? И действительно – куда? Когда Темучин предложил службу, Баурджин поначалу просто-напросто растерялся – уж никак не мог предположить, что столь сурово начавшийся допрос примет такой неожиданный оборот. Согласился, конечно, в первую голову – ради спасения друзей и любимой. Да и так, интересно было понаблюдать за порядками в рядах сторонников Темучина. А ликвидировать его… ликвидировать можно будет и позже, не горит, право слово, ведь это же не сам Чингисхан, а его внук Батый явится потом на Русь во главе неисчислимых туменов. Так что пока можно и послужить, высмотреть изнутри всю подноготную будущего монголо-татарского ига. Или – татаро-монгольского. Местные татары, кстати, монголам враги. Как и чжурчжэням из северокитайской империи Цзинь. Затем и приехал в кочевье господин Чжэн Ло – договориться о координации действий. Одновременно ударить по татарским ордам с двух сторон – таков был сейчас план Темучина и императора Цзинь. По мнению Дубова, так себе планчик, с позиций стратегии и тактики ничего оригинального. — Я вызвал тебя, чтобы поручить важное и ответственное дело – так начал разговор Темучин. Баурджин покачал головой: — Освободи моих друзей, великий хан! Повелитель монголов гневно сверкнул глазами… но тут же погасил гнев: — Уже освободил. Ты встретишься с ними у гэра Боорчу. Так вот, о задании… Баурджин почтительно выслушал хана и, дождавшись короткого взмаха руки, вышел из юрты. Так он и знал! Цзиньский посланец Чжэн Ло – вот за кем он должен был теперь присматривать, как выразился Темчин – «стать его тенью». «Чиновник для координаций» – так бы именовалась должность юноши при цзиньском дворе, ну а по сути – шпион. Точнее, так сказать, контрразведчик, местный смершевец – что ж, игры знакомые… Главное – спасены друзья и невеста! Вон они, гомоня, толпятся у юрты. Баурджин прибавил ходу, чуть ли не переходя на бег. — Кэзгерул, братец! Гамильдэ! Кооршак! Юмал! — Баурджин… Баурджин-нойон! Мы теперь что, с предателем Жопыгылом? — Нет, – юноша с улыбкой качнул головой, – хан Темучин пожаловал мне в улус татарские пастбища к югу от Баин-Цагана. — Вот славно! Так ты теперь настоящий князь! И мы будем служить тебе, а не гнусной собачине Жорпыгылу! — И в самом деле, славно! — Слава Баурджину-нойну! Хур-ра! Хур-ра! Хур ра! — Вы еще качать меня начните, – непроизвольно скривился Баурджин. – Пастбища-то пожалованы… Но ведь их еще надобно завоевать! — Завоюем, Баурджин-нойон! – Гамильдэ-Ичен, казалось, радовался больше всех. – Уж ты в этом на нас положись! — Уж, конечно, конечно. Кстати, а где Джэгэль-Эхэ? Что-то ее не видно? — Она куда-то срочно уехала, – пояснил Гамильдэ-Ичен. – Ускакала вместе с какой-то красивой девушкой, сказала – по важному делу. |