Онлайн книга «Орда (Тетралогия)»
|
— Вообще — не конь! Вот! Кералан протянула юноше… серебряный кружочек со стрелой — амулет, точно такой же, как тот, что уже висел на шее Баурджина. — Мне почему-то кажется, — чуть смущённо произнесла она, — что тебе нужно иметь два таких. — Кажется? — теперь уже вздрогнул Баурджин. — Почему? Девчонка пожала плечами: — Не знаю. Но думаю — это хорошо знаешь ты. Да уж, не в бровь — а в глаз! Надев амулет на шею, парень поспешно притянул к себе девушку… — Ты так и не выпил чай, — тихонько промолвила та. — Остыл ведь уже! — Ничего, попью и холодный… Замполит и председатель парткома Н-ской части майор Советской Армии Киреев прямо-таки исходил гневом, вполне праведным, как, наверное, казалось, самому майору. Всегда тщательно отглаженный китель его смешно топорщился и, о ужас, был расстегнут, обнажая красную шею замполита, почему-то обвязанную ситцевым цветастым платком — такие очень любят носить деревенские модницы, и чем дальше от райцентра деревня, тем ярче и цветастей платки. Вот и у Киреева был на шее такой — и где он его достал, интересно? Дефицит — страшный! — Ты-и-и! — негодующе тыча перстом в грудь Дубова, майор казался сошедшим с плаката времён гражданской войны — «Ты записался добровольцем?» и пафос источал не меньший, а, может, ещё и больший, чем изображённый на плакате красноармеец. — Ты-и-и! — верещал замполит, да так громко, что от его голоса в просторном ленинском зале колыхались кумачовые занавеси. — Морально разложился, товарищ Дубов? Впрочем, такие нам не товарищи! Яшмовые флейты, говорите? Наездницы? Да за такие дела можно и партбилет на стол положить! Очень даже просто! А потом — поганой метлой из доблестных рядов Советской Армии! Да, да, поганой метлой, вот именно! Гнать! Жукова выгнали — выгоним и тебя! Так и знай, выгоним! — Так и знай, выгоним! — грозно качнув головами, в унисон повторили висевшие за спиной замполита портреты — Ленина, Карла Маркса и товарища Никиты Сергеевича Хрущева, которого все офицеры части за глаза называли Хрущом и ненавидели лютой ненавистью. Честно сказать — ведь и было за что: так позорно сократить армию! Повыгонять офицеров — живите, как хотите! — Выгоним, выгоним! — погрозив пальцем, издевательски пропел Карл Маркс. — Я вот тебя, титька тараканья! Дубов хотел было возмутиться, как это, какой-то там майоришка, пускай даже и замполит, «тыкает» ему, боевому офицеру, полковнику, заместителю командира части! Да за такие дела морды бить, морды! И тебе, товарищ Карл Маркс, тоже! — А мне-то за что? — обиженно поинтересовался Карл Маркс. — Замполит тебя поносит — его и бей. Вполне справедливое замечание! Проворно скинув мундир — погоны почему-то были какие-то белогвардейские, с бахромой, — Дубов закатал рукава рубашки: — Ну, гад ядовитейший, выходи биться! «Ядовитейший гад» замполит вдруг сразу сник и попытался спрятаться за трибуну. Большую такую, с изображением ощетинившегося пушками танка неопознанной марки и надписью: «Миру мир!». — Вон он, гад, вон! — охотно подсказывал с собственного портрета Карл Маркс. — Таится, змей препоганый! — И как вам только не стыдно такие слова говорить, товарищ Карл Маркс?! — возмутился из-за трибуны Киреев. — А ещё вождь мирового пролетариата! — Это я — вождь мирового пролетариата, а не он! — закартавил с соседнего портрета Ленин. |