Онлайн книга «Орда (Тетралогия)»
|
Баурджин осторожно развёл руками кусты, выглянул. Прямо за кустами виднелась повертка, размерами куда уже основной дороги, но тоже мощённая кирпичом, а кое-где и камнем. Гладенькая такая дорожка... на первый взгляд. На дорожке, перед каким-то здоровенным бугаём в недешёвом халате и сапогах с пижонскими загнутыми носами, на коленях стояла Сиань Цо и колупалась пальцем в какой-то яме. Было совсем не похоже на то, что девушка в чём-то провинилась и просила прощения, вовсе нет — это бугай выглядел несколько сконфуженно и виновато. — Это что? — подняв вверх испачканный какой-то беловатой грязью палец, грозно вопросила Сиань. — Так известь же, госпожа, — нахально ухмыльнулся бугай. — По наставлению положено. — Ах, по наставлению? — девушка поднялась с колен и упёрла руки в бока. — Вижу, вы ещё со мной не встречались, господин Сянь. — Насколько мне не изменяет память, в «Наставлении по строительству и ремонту дорог» сказано: «небольшие ямы рекомендуется заливать известью и сбором мелких камней». — Ну, так я и залил известью. — Известью... А не рыбьим клеем и краской! — Хо, умная! — здоровяк цинично сплюнул в траву. — Да, умная! — Сиань Цо взвилась, словно кобра. — А ты как думал, помесь носорога и свиньи? Козёл тряпочный, волчина позорный, псина беззубая! Едрит твою мать, так тебя разэтак через так! Ты что же, харя гнуснорылая, думаешь, морду наел, и можно мне дурку гнать? А плетей не хочешь попробовать, раскудрит твою бабай? Или, может, лучше палок по пяткам? Я тебе, сучье вымя, устрою сладкую жизнь! Ай, молодец! — радовался в кустах Баурджин. Ай, как она его! Прямо душа радуется — не зря уроки прошли, не зря. Бугаина, явно никак не ожидавший услышать из нежных девичьих уст подобную тираду, в удивлении выпучил глаза и даже как будто стал ниже ростом. — Что зенки вылупил, выползень? Хлебало-то подбери, брюхо застудишь! Двадцать палок тебе, мохнорылый гад! И тут здоровяк бросился на колени: — Пощадите, госпожа, пожалуйста, прошу вас! Я ведь не со зла всё, я нечаянно. — За нечаянно бьют отчаянно, хмырь болотный! — Я всё исправлю, исправлю... Клянусь! — истово канючил бугай. — Клянётся он... Было похоже, что Сиань Цо несколько остыла от сей воспитательной беседы, между прочим, пошедшей бугаине явно на пользу. — Ну, хватит ныть! — девушка, наконец, махнула рукой. — Слушай сюда, господин Сянь, — за этот участок дороги ответишь лично! — Хорошо, госпожа, хорошо, — здоровяк часто закланялся. — Всё исправлю, клянусь, всё сделаю... На своём горбу все камни перетаскаю! — И самонадеянность свою засунь куда подальше, — ухмыльнулась Сиань. — Ишь ты, удумал — будто я известь от краски и рыбьего клея не отличу! Ну, что встал? Давай, переделывай! — А... а плети, госпожа? — Какие плети? Ах, плети... — девушка хмыкнула и прищурилась. — Успеешь до ночи сделать — думаю, обойдёмся и без плетей. — О, благодарю, госпожа, благодарю! — Ты не кланяйся, ты дело делай. — Уже бегу, уже бегу, госпожа, — бугаина расплылся в довольной улыбке. — Сейчас извёсточки принесу, камешки... Любо дорого посмотреть будет! — Лучше бы не посмотреть, а проехать! — Вот именно, госпожа, вот именно... — Ну, беги, беги. Утром проверю! Бугай умчался, а Сиань Цо неспешно пошла в сторону главной дороги, время от времени наклоняясь и ковыряя дорожное полотно тонким прутом. |