Онлайн книга «Орда (Тетралогия)»
|
— Дал один человек, — не стал крутить Баурджин. — И ещё обещал большее… — Что за человек? — Повелитель. — Юноша припомнил, как называли желтоглазого там, в заброшенной охотничьей хижине. Вспомнил и другого. — С ним ещё был один воин, которого звали Джельмэ. — Джельмэ?! — Незнакомец так и подскочил. — Так ты знаком и с Повелителем, и с Джэльмэ? Хм… Если, конечно, не врёшь и не украл эту пайцзу. — Нет, не украл! — Почему я должен тебе верить? — Резонный вопрос, — Баурджин улыбнулся. — Не хочешь — не верь! — Если я не поверю, — наставительно произнёс незнакомец, — то буду вынужден приказать сломать тебе спину. Так что в твоих интересах рассказать о себе все, и как можно убедительнее. Начинай, путник, — ночь длинная, а мне всё равно не спится. — Вообще-то я тороплюсь. И даже не знаю, кто ты такой. — Меня зовут Боорчу, к твоему сведению! Ну, говори же — кто ты и куда пробирался под покровом демонов ночи? Баурджин улыбнулся: — Странная у нас выходит беседа. Я стою, причём со связанными руками… А ты, смотрю, пьёшь кумыс… — Айран, — поправил Боорчу. — Он гораздо крепче. Пленник совсем обнаглел: — Вот и я бы не отказался! — Все бы не отказались… А впрочем, садись. — Боорчу повелительно махнул рукой воинам. — Развяжите его! И принесите вторую плошку. Ну, рассказывай! — Сначала выпьем. — Невольный гость с удовольствием растёр запястья. — Конечно, выпьем, — кивнул хозяин. — Это ж никогда не помешает! — Верно, не помешает, — с готовностью поддакнул Баурджин. Выпили по одной, потом — по второй, по третьей — ух, крепкий же был айран! — и после четвёртой юноша приступил к рассказу. В голове, правда, шумело, а мысли путались. — Ты наливай, наливай, Боорчу… Слушай, а айран у нас не кончится? Магазинов-то в степи нет! — Не, не кончится. Много. А ну-ка давай ещё! Ты заедай, заедай, не стесняйся. — Закуска градус крадёт! — Э, хорошо сказал! А что такое — градус? — А, чёрт, не поймёшь… Давай наливай лучше! Чем больше они пили, тем лучшими друзьями становились. Дубов уже замечал: выпив, кочевники становились добрыми, дружелюбными, словоохотливыми, такими, что глянешь — ну, нет лучше людей, не может быть просто! Улыбались, пели песни, тёрлись носами — это вместо поцелуев — словом, выказывали друг другу всяческое участие. И никаких драк, никакой злобы и пьяных разборок — ничего подобного! Среди своих знакомцев, русских и гм-гм… не очень русских, генерал Дубов знавал таких много, да хоть взять того же Брежнева. И так-то человек неплохой, а уж под градусом — так прямо золото! Как и многие… Но были и другие — те, выпив даже и не очень много, превращались в раздражённо-злобных особей, да-да, именно — в особей, людьми таких даже и нельзя было назвать. Дрались, шумели, словно пьяные финны в Ленинграде на Невском… Словно пьяные финны — уж тем точно нельзя было пить! Да-а… Дубова вдруг осенило — наверное, именно от монголов русским досталось дружелюбное такое винопитие, доброе, с весёлым застольем, а вот злое — от финнов, вернее — от финно-угров. Ах, какой приятный человек этот Боорчу! Ну, в высшей степени приятнейший. И слова какие умные говорит: — А выпьем-ка ещё, друг Баурджин! Правда, юрта, кажется, не его — что-то плохо он в ней ориентируется, явно не знает, где что лежит. Ну, и ладно. Всё равно — хороший человек. |