Книга Орда (Тетралогия), страница 536 – Андрей Посняков

— А как тот парень, которому ты поручил доследовать архивный пожар? — вспомнил вдруг Баурджин.

— Жэнь? — следователь усмехнулся. — Скоро собирается явиться с докладом. А что он там делает, я даже и не спрашивал — хорошо хоть чем-то занят и не путается под ногами у других.

— Что, настолько туп?

— Не знаю даже, — пожал плечами чиновник. — Не туп, а, скорее, недотёпист. Да он недавно у нас, кто знает, может, со временем из него и выйдет толк? Но покуда, что ему ни поручали, все проваливал. Думаю, что и с пожаром будет точно так же...

— Да ведь знаешь сам — нам лишь бы архивных людишек успокоить, — засмеялся князь. — Дескать, просили новое расследование — вот, получайте. Всё для людей! Что с мздоимцами-казнокрадами? Ну, из того списка?

— Сидят в тюрьме по вашему указанию в ожидании суда, — следователь вдруг нахмурился и, исподлобья взглянув на нойона, спросил:

— Можно высказать своё мнение?

— Не можно — а нужно! — на полном серьёзе кивнул Баурджин. — Говори, Инь.

— Я полагаю, мы взяли слишком многих, — негромко произнёс Инь Шаньзей. — В принципе, любого чиновника можно сажать за мздоимство. Вот и мы и посадили самых нахальных.

— Так это же хорошо, нет?

Следователь усмехнулся:

— Так всё городское управление скоро встанет. Все арестованные, конечно, воры... Но большинство из них опытные и знающие управленцы — а других у нас нет.

— Н-да-а, задачка, — князь задумался. — Что ж теперь с ними со всеми делать — отпускать обратно?

— А видно придётся так и поступить, господин наместник. Больше-то что?

— Что? — Баурджин с усмешкой вскинул брови, и молвил, прямо, как сантехник или какой-нибудь истинный диссидент, защитник Даниэля и Синявского. — Всю систему надо менять, вот что! И мы поменяем. А начнём, знаешь, с чего?

— С чего?

— С людей! — хитро улыбнулся нойон. — С этих вот самых вороватых чиновников, что вполне справедливо томятся сейчас в тюрьме. Почему там оказались сии вполне добропорядочные и милые люди? Что заставляло их воровать и брать мзду? Нет, не только высшее начальство — это, диалектически выражаясь, причина субъективная. А что объективно? Безответственность — вот она, коренная причина всего. Им ведь есть что терять, чиновникам — на этом и сыграем. Так! Чу Янь!

Баурджин позвонил в колокольчик:

— Вели запрягать самую лучшую повозку, пусть собирается свита — едем в тюрьму! Немедленно едем в тюрьму!

Мажордом поклонился:

— Осмелюсь спросить, собираетесь кого-то казнить, господин?

— Нет. А какая разница?

— Разница в одежде свиты, мой господин, — с улыбкой разъяснил Чу Янь. — Для казни нужен один стиль, для помилования — совсем другой.

— Ах, вон оно что! — Баурджин удивлённо присвистнул. — В общем, так — пусть свита оденется нейтрально.

— Не понял, мой господин? — хлопнул глазами мажордом.

— Ну... как для встречи какого-нибудь посла.

Чу Янь поклонился:

— Слушаюсь и повинюсь, мой господин.

Выехали из дворца с шиком! Впереди — двое воинов верхом на белых конях, в блестящих доспехах и шлемах, за ними — шикарная двуколка наместника, с красным шёлковым балдахином, позолоченными фигурами драконов и мягкими, обитыми сверкающей на солнце парчою, сиденьями. В коляске сидел один князь, Инь Шаньзей уклонился от его настойчивого приглашения, заявив, что доберётся до тюрьмы своим ходом. Следователь, конечно же, был прав — совершенно незачем, чтобы чиновник среднего ранга раскатывал в одной коляске с наместником, не так поймут.