Онлайн книга «Орда (Тетралогия)»
|
— Я, можно подумать, ведаю, — хмыкнул наместник. — Ты уж какими-нибудь особыми для себя значками запиши. — Попробую, куда деться? А что значит... Девушка произнесла такое, от чего, пожалуй, свернулись бы в трубочку уши у целой дюжины извозчиков с парой боцманов парусного флота в придачу. — Ну... — Баурджин даже покраснел, чего уже давно за собою не замечал. — Так даже и не объяснишь, сразу... Хорошо бы вина выпить! — А у меня есть вино! Сейчас, принесу. Залпом опростав три кружки, князь почувствовал себя куда смелее и обстоятельно, во всех подробностях объяснил бывшей наложнице — что к чему. К его удивлению, Сиань Цо выглядела не очень-то и сконфуженной, Вернее, совсем не сконфуженной, старательно, словно прилежная ученица, записывая на бумажный листок все труднопереводимые перлы. — Ну как, успеваешь? — участливым тоном учительницы начальных классов справился Баурджин. — Угу, — кивнула девчонка. — Давайте дальше, князь. — Мы же договорились на «ты»! — Ну тогда давай... — Что — «давай»? — А вот что! Отбросив в сторону кисть, Сиань Цо царственным жестом сбросила с плеч накинутый было халат и, подойдя к князю, принялась с жаром целовать его в губы... И снова ложе, и снова клубок переплетеных тел, и томное дыханье, и стоны... и биенье сердце в унисон. А потом опять: — «Еханый бабай» — что значит? Наверное, часа через два, а может, и больше — кто тут считал эти часы — Баурджин понял, что выдохся. Нет, не в любовном смысле выдохся, а в том самом, ругательном. Ну, не шло больше ничего на ум, хоть ты тресни! Ни единого паскудного слова. Ну надо же... — Ладно! — решив, что хватит, князь потёр руки. — Теперь будем тренироваться. — Как тренироваться? — А так... — прикрывшись покрывалом, наместник вытянулся на ложе, заложив за голову руки. — Давай-ка произнеси любую фразу... — Да запросто! Вот, слушай... Еханый бабай, ядрёна корень, итит-на мать, так твою разэтак перетак и нараскоряк... — Не, не, не, не! — разочарованно замахал руками Баурджин. — Это всё совсем не так говорится. Гораздо более веселее, на кураже! А ты мямлишь тут что-то, как, прости господи, последняя двоечница. Ну-ка, ещё разок... С чувством, с толком, с расстановкой... И чтоб глаза — главное дело — сверкали! А ну, сверкни глазом! — Как? — Как-как — нараскоряк! Сверкни, кому говорю! О! Получилось. Теперь сдвинь брови... Да не так, посуровей... О! Сплюнь через губу... Плюй, плюй, тренируйся. Трудно? Так уж конечно, нелегко, что поделать. Вот, если б у тебя хотя бы одного зуба не было — так бы слюной и цыкала, как блатные. О-о-о! Вот так хорошо! Молодец! Только совсем не обязательно было плевать на мой верхний халат. — Я нечаянно. — За нечаянно — бьют отчаянно! Это выражение тоже запомни, пригодится. Наконец, раза с шестого, всё получилось, как надо! Баурджин даже сам такого не ожидал — Сиань Цо теперь ругалась не хуже какого-нибудь колхозного конюха... хотя, куда там конюху — намного, намного лучше! — Одна-а-ако! — покачав головой, уважительно протянул князь. — Вот, теперь вижу — можно тебе доверить работу с простыми людьми. А то привыкла — сю-сб-сю — слушать тошно! Кстати, давно хотел спросить, не сочти за обиду — тебе хоть сколько лет? — Шестнадцать... А, может, и все восемнадцать — кто их считал, мои годы? |