Онлайн книга «Орда (Тетралогия)»
|
— Ну, вот ещё! — замахал руками нойон. — Завтра слуги уберут всё. Иди-ка лучше сюда, Керачу, — выпьем. — Выпить — всегда полезно, — Керачу-джэвэ охотно присоединился к компании. Опростав бокал, Баурджин мечтательно прикрыл глаза: — Помнится, заехал как-то ко мне в гости Угедей-хан... — Хан Угедей? — удивлённо раскрыл рот монгол. — Вы с ним знакомы, господин? — Ну конечно знаком! — рассмеялся князь — Угедей-хан — мой друг. Вот что... Давайте-ка выпьем за его здоровье! — О, охотно! — Керачу-джэвэ обрадованно потёр руки, похвастался: — Мой род ведь из кочевья Угедей-хана! Баурджин хитро прищурил глаза и негромко дополнил тост: — Тогда выпьем ещё и за то, чтоб мой друг Угедей-гуай стал Великим ханом! — За это стоит выпить не один кувшин, господин! — тряхнул головой монгол. Нойон только диву давался — он ведь почему-то считал Керачу-джэвэ человеком старшего сына Чингисхана Джучи. Кстати, Джучи к Баурджину относился прохладно, как и его брат Чагатай. Что же касается младшего сына повелителя Толуя — то тот, похоже, был конченым алкоголиком. Угедей! Угедей должен стать официальным наследником! И станет им, несомненно станет, ведь этого хотят лучшие умы монгольской империи — Елюй Чуцай и Шиги-Кутуку! Баурджин усмехнулся — он всегда восхищался умением Чинегисхана подбирать людей и делать преданнейших друзей из врагов — вот хотя бы вспомнить Джиргоатая-Джэбэ. Был тот ещё фрукт — разбойники и лиходей, едва не поразивший стрелой самого Чингисхана — и стал одним из лучших полководцев империи! Так и он сам, Баурджин, тоже поначалу был врагом... тогда ещё не Чингисхана, а просто Темучина. А кем стал? Доверенным лицом! Наместником! Наместником... Не столь уж это и хорошо, куда лучше быть вассалом — практически независимым государем Си-Ся! Да-да, надобно будет подобрать под свою руку всё государство, чем чёрт не шутит?! И устроить здесь всё так, как нужно по справедливости. Допив очередной бокал, погруженный в собственные мысли Баурджин-Дубов вдруг с неожиданным ужасом осознал, что эти мысли его не имеют ничего общего с «единственно верным учением»! Более того — они прямо оппортунистические! Никакого «светлого будущего» на началах коммунизма и атеизма Баурджин почему-то строить не собирался, даже в отдельно взятом городе. Жизнь — она ведь совсем другому учила, и совсем к другому вела. Какой там к чёрту коммунизм? Вот бы с чиновниками-мздоимцами справиться — и со спокойной душой можно самому себе золотой памятник ставить! Князь и не заметил, как гости тихонько ушли — задремал, даже песню не спел, как собирался. А ведь хорошую песню хотел спеть, да и не одну: «Варшавянку», «Беснуйтесь, тираны», «Взвейтесь кострами, синие ночи»... Утро ударило князю в глаз острым сверкающим лучиком восходящего солнца. За окнами дворца громко щебетали птицы. Баурджин проснулся, умылся под рукомойником, натянул верхний — синий, с жёлтым — халат и, позвонив колокольчик, вызвал цирюльника-брадобрея. Тот явился в сопровождении секретаря и мажордома. Все трое вежливо поклонились. — А, явились! — ухмыльнулся князь. — Что-то вы раненько сегодня. — Так день-то уже прибавился, господин, — с улыбкой отозвался Фань. — Вижу, что прибавился, — Баурджин посмотрел в окно. — Ну, что там у нас на сегодня намечено? |