Онлайн книга «Орда (Тетралогия)»
|
Князь оглянулся, увидев, как, освещённые широкой дорожкой оранжевого солнца, неспешно катят вниз, с перевала, повозки. Вот к ним подлетел всадник... Повозки остановились... принялись медленно разворачиваться. Слышно было, как ругаются погонщики... Прекрасный момент для нападения. На месте разбойников Баурджин больше бы и не ждал — чего ждать-то? Убедились, что воинов почти нет, так теперь и налететь с лихим посвистом! Ага! Нойон прислушался и улыбнулся: ну, вот он, посвисит! — Хумма-а-а! Хумма-а-а-а! Со свистом, с верещаньем и кличем, вылетели из лесу чёрные всадники верхом на вороных конях, пуская на ходу стрелы. — Хум-ма-а! Хумм-а-а! Вращая над головами саблями, бросились к беззащитным возам... Вот всего сотня шагов осталась... полсотни... двадцать... Пора! — Хэ-гей! Хур-ра! Хур-ра! Выхватив из ножен тяжёлую саблю, Баурджин бросил коня во всю прыть, чувствуя, как со всех сторон несутся из засады воины Керачу-джэвэ. — Хур-ра! Хур-ра! Услыхав клич, разбойники принялись озираться, видать, поняли, что их заманили в ловушку, выставив для приманки возы. Поняли — да поздно! Столкнувшись с лиходеями одним из первых, Баурджин скрестил саблю сразу с двумя. Послышался звон, скрежет, дикие вопли... Оп! Удар! Звон! Искры... И перекошенное злобой лицо. И пахнет от вражин какой-то падалью. Ну и запах... Удар! Один из соперников — тот, что слева — оказался совсем никудышным бойцом, и, быстро потеряв выбитую ловким ударом нойона саблю, поспешно пустился в бегство. Трус! Зато другой... другой стоял насмерть! Рычал, как дикий зверь, бился, словно этот бой был его в жизни последним! Удар! Удар! Удар! И искры... и скрежет... и злоба в глазах, и перекошенные уста, изрыгающие проклятия. Чего ж ты так злишься-то, парень? Ведь не на вас напали! Удар! Удар! Удар! Отбив... Отбив... Отводка... А не пора ли и самому перейти в атаку?! Да, пожалуй, пора! Удар! Не простой, с оттяжкой, и не в панцирь — крепкий полированный панцирь из толстой шкуры быка, такой не пробьёшь даже саблей... Нет, не в панцирь... А во вражий клинок! Бамм!!! И — по инерции — влево... И — резко — вниз... Прямо в руку! Пусть пока левая — зато какой удар! До кости! Потекла, потекла кровушка... теперь главное, не давать вражине покоя. Удар! Срежет! И злобная ругань. А вот тебе ещё! На! На! На! Вражина слабел прямо на глазах, а Баурджин не замыкался только на нём одном, вовсе нет, следил и за всем ходом схватки время от времени бросая вокруг быстрые цепкие взгляды. Похоже, победа была за своими. Да не похоже, а так и есть! — Хур-ра! Хур-ра! Баммп! Ох ты! Вражина из последних сил нанёс удар — как он думал, смертельный. Однако, вовремя среагировав на выпад, Баурджин отклонился в седле и, пустив саблю вдоль вражеского клинка, поразил разбойника в шею! Лиходей захрипел, выпустив из руки оружие, и тяжело привалился к гриве. И чёрная кровь потекла по шее коня широкой пульсирующей лентой... Готов. А что же с остальными? А остальные разбойники, преследуемые превосходящими силами караванщиков, со всех ног улепётывали к лесу. Впрочем, нет, исправляя допущенную ошибку, Керачу-джэвэ сделал всё, чтобы их туда не пустить — выслал два десятка воинов, и те перерезали лиходеям путь. Да и не так их было много, лиходеев, всего-то оставалось, наверное, меньше десяти человек, остальные либо сдались в плен, либо уже покинули сей бренный мир. |