Онлайн книга «Орда (Тетралогия)»
|
Что и говорить — уж какие строгие законы не придумывал повелитель Чингисхан супротив пьянства, — а зелёный змий всё время выходил победителем, хоть ты тресни! Потрясателя Вселенной легко на обе лопатки валил, вот уж, поистине, коварное пресмыкающееся. Да что там законы — в своей-то собственной семье и то... Ладно ещё Угедей, а вот младший сын Чингисхана, Толуй — тот вообще не просыхал никогда. Из принципа! Так вот и жили... — Интересно, с чего бы это Угедей вернулся? — потрепав будущего зятя по голове, задумчиво проговорил Гамильдэ. Баурджин хмыкнул: — Ты б лучше спросил — чего он вообще ко мне приезжал? Знаешь? — Нет. — Вот и я — нет. Выпить — так и поближе к Керулену есть, с кем. С тем же Боорчу или Джэбэ. — Джэбэ в последнее время не пьёт. Говорит — печень болит. — Ага, не пьёт. Смотрит! Как же, верь ты больше, Гамильдэ, всем этим слухам, которые Джэбэ-Джиргоатай сам же про себя и распускает — ишь, трезвенником хочет прослыть, умник! Фьюуить! Оглушительно свистнув, князь подозвал пасшихся невдалеке на пологом склоне сопки коней. Ох, не кони — соколы! Пусть и неказистые с виду — такова уж монгольская степная порода — да зато надёжные, неприхотливые, быстрые. Главное — и кормить их особо не надо — в степи сами кормятся. Потрепав коня по гриве, Баурджин птицей взлетел в седло и обернулся к сыну: — А ты что же, Альчинай, без коня нынче? — Ага, — Альчинай, такое впечатление, обиделся. — Неужель без коня? Что я, хуже всех, что ли? Пешком одни трупоеды ходят. — Ай, молодец, хорошо сказал! — не преминул похвалить Гамильдэ. — Ты, Альчинай-батыр, заезжай-ка ко мне в кочевье, с дочкой познакомлю — ах, красавица! — Хэй, Армаш, хэй! — мальчик громко закричал, захлопал в ладоши... Из кустов, бросив разнотравье, выскочил белый конёк — смирный такой, невысокий, как раз для ребёнка... Ну, в кочевье-то не дураки, такому мальцу горячего скакуна не дадут... Посмотрев на сына, князь довольно погладил бородку: — Ну, коли ты, Альчинай, при коне, так не теряй времени, скачи к Хал кин-Голу-реке, к Ильясу на пастбище... — Вай-вай! — ловко вскочив на коня, обрадованно закричал мальчуган. — К Ильясу! К братцу! — К Илье, к Илье... — сына от второй жены, смуглой красавицы Гуайчиль, Баурджин назвал в честь своего отца — Ильёй... Ну уж тут переделали на местный манер — Ильясом кликать стали. Тринадцать лет скоро мальчишке — батыр, воин... Женить пора. От Гуайчиль было у князя трое детей — Ильяс с Альчинаем и дочка, Ниналь — в честь матери названная. Дети от старшей жены — пышноволосой оторвы Джэгэль-Эхэ — четверо — уже, можно сказать, совсем стали взрослыми, особенно старшие — сын Алтай Болд и дочка Жаргал — «Счастье» — отцова любимица. Восемнадцатилетний Алтай Болд превратился в совсем самостоятельного воина, багатура, и нёс сейчас службу на южных просторах монгольской империи, успев, между прочим, жениться на старшей дочери Гамильдэ. Шестнадцатилетняя Жаргал тоже — вот как раз недавно — вышла замуж за сына татарского вождя Кэзгерула Красный Пояс — старинного друга и побратима Баурджина. Теперь вот и князь и его старшая жена Джэгель-Эхэ ждали внуков... А ведь ещё совсем не старые! Да и от младшей супруги — китаянки Лэй — сыночку Иньсяну уже пошёл второй год. Совсем ещё малыш — а уж глядит грозно! В маму, девушку-смерть — что убивать раньше, чем читать, научилась... верней, научили... |