Книга Орда (Тетралогия), страница 386 – Андрей Посняков

Игдорж так и не нашёл водоноса Дэна Веснушку. Ни к вечеру, ни на следующий день. Никто и нигде парнишку не видал, однако видали и слыхали кое-кого другого. Какой-то человек, одетый как шэньши, выспрашивал о Веснушке дочку возчика Юй Хань и малолетних внуков старика Сыма Вэя.

Мао Хань? Шэньши, служащий в отделе дознаний городской стражи, соперник Ба Дуня... Очень может быть, очень.

Всеми фибрами своей души Баурджин чуял опасность. Она была во всём. В дознании относительно обстоятельств двух смертей — стражника Ху Муня и Кардамая-шэньши, производимом сразу двумя чиновниками, в аресте Веснушки — князь почему-то не сомневался, что тот арестован, — в этом странном, если не сказать больше, обыске.

Кто и что искал в его доме? Чен? Лэй? Лао? Что ещё разнюхал Ба Дунь и особенно его конкурент Мао Хань? И главное, когда придёт караван из Баласагуна? Тот самый, который должен был привести деньги и забрать подготовленные сведения. Когда же, когда же он придёт? Сейчас или через месяц-два? Ох, плохо без связи. Так и представляется — была бы рация... Точка-тире точка-тире... «Торговец» — «Центру». Красота! И не нужно никаких караванщиков, никаких связников, одни батарейки да рация. Да, и ещё радистка, желательно — красивая.

— У Чена появился новый пояс, — как-то вечером произнёс Игдорж — они с князем как раз играли в шахматы. — Жёлтый такой, красивый.

— И что? — Баурджин переместил ладью на две клеточки вправо. — Шах!

— Заслонюсь.

— А так?

— Тогда — так.

— Пояс, говоришь? Интересно было бы узнать, сколько он стоит?

Игдорж потерял коня и скривился:

— Уже узнал. Пятнадцать связок цяней — медных монет.

— Пятнадцать связок? — От удивления князь «зевнул» слона. — Настоящих, полновесных?

— Ну да, а то каких же?

Баурджин присвистнул:

— Пятнадцать связок — это пятнадцать тысяч монет... Месячное жалованье немаленького чиновника! Откуда у Чена такие деньги... Стоп! Значит, ты полагаешь — Чен?

— Похоже, — согласился Игдорж. — Надо будет с ним как следует поговорить, и желательно побыстрее.

— Согласен, — быстро кивнул нойон. — Вот завтра и поговорим!

Чен шёл, нет, летел почти что на крыльях. Сердце юноши пело. Вот ведь как бывает, кажется, что попал в такую передрягу, из которой и не выбраться уже ни за что и никогда, а вот, потом всё оказывается так, что лучшего и желать нельзя, или, уж по крайней мере, изо всего случившегося можно извлечь такую нешуточную выгоду, такую, что... Такую, что мечта об учёбе может сделаться былью уже завтра!

Сердце пело.

А город заливало весеннее солнце, уже не такое яркое, как в полдень, но и не столь тусклое, как вечером. Оранжево-жёлтое, оно отражалось в разноцветных крышах домов и храмов, катилось мячиком по лужам, пылало широкой дорожкой в реке. И людей на улицах, казалось, стало куда больше, чем прежде, — откуда они все и повылезали-то? Все эти торговцы, разносчики пирогов, мастеровые, нищие, вездесущие мальчишки, мелкие чиновники, рыбаки... Славные люди! Чен на бегу улыбался всем. Они сказали, что... Они попросили — он сделал. Честно отработал своё. И получил обещанную награду. Да, наверное, они скоро захотят его убить, но он-то, Чен, не такой уж дурак, понимает, что к чему, и давно уже решил убраться отсюда подальше. В Кайфын! Или ещё дальше, в Сун! Уж там-то его никто и никогда не достанет. А с деньгами везде хорошо. Выучиться, стать шэньши, и тогда... Ух!!! От подобных мыслей просто захватывало дух! И, что самое главное, эти мысли очень скоро могли воплотиться в реальность! Впрочем, почему могли? Обязательно воплотятся, обязательно.