Книга Орда (Тетралогия), страница 341 – Андрей Посняков

— Вполне. И что, простому человеку, к примеру умному и любознательному крестьянскому сыну, никак не пробиться в шэньши?

— Можно, — улыбнулся Ба Дунь. — Но — сложно. Либо связи нужны, либо деньги. Немаленькие деньги, смею заметить. Я, кстати, так и пробился, за счёт связей.

— Что вы говорите? И трудно было?

— Да уж нелегко. Мне покровительствовал управитель уезда, важный вельможа по имени... Впрочем, какая разница? Он уже лет десять как умер. Хороший был человек, таких редко встретишь. У меня от рождения хорошая память, я помнил наизусть большие отрывки из канонических книг — а это ведь и нужно для экзамена. Декламировал их главе уезда по праздникам, а потом и в будни — очень учёный был человек, любил послушать классиков. Так и выбился. В тринадцать лет получил ранг, называемый «способный подросток», через полгода — «рекомендуемый провинцией», затем — знающий три истории и «Книгу обрядов». Я-то знал почти всё — да понимал, что раньше времени нельзя прыгать...

— Экзамен, значит, сдали.

— Сдал, конечно. Удивительно было многим — но сдал сам. Поверьте, непросто было написать длинное сочинение на каноническую тему да ещё со строго указанным количеством знаков.

— Да уж, согласен, непросто, — кивнул Баурджин. — Но, мне кажется, вас не оценили по достоинству?

— Выперли, чего уж, — спокойно признался Ба Дунь. — А я уже подбирался к пятому рангу! Возглавлял... тссс... — Ба Дунь зачем-то обернулся и понизил голос до шёпота. — Возглавлял отряд городской стражи. Вернее, не отряд — отдел. Ловили воров на рынках, грабителей... Ну, выпускали кой-кого, конечно, но не за взятку, а по приказу вышестоящих господ. И всё было хорошо, пока не... Пока не наткнулись на «красные шесты», чтоб им пусто было!

— «Красные шесты»? — с удивлением переспросил князь. — Это кто ещё такие?

— Будто не знаете, — шэньши усмехнулся. — Хотя вы ж нездешний... «Красные шесты» — одна из самых жестоких городских банд. Действуют дерзко, нахраписто... Явно имеют покровителей где-то на самом верху. Год назад мы взяли пару человек. Одного — не уследили — задушили в тюрьме, а вот за вторым присматривали — и он у нас заговорил. Не так много интересного, правда, сказал, но кто-то наверху решил, что этот парень нам что-то выболтал, и, на всякий случай, предпринял необходимые меры. Задержанный повесился, а меня — как начальника — выгнали. Дескать, не уследил. Потом припомнили и казну отдела. Будто только я из неё брал! Все брали. И делились с кем надо... — Ба Дунь опустил голову и устало махнул рукой. — А, что прошлое зря ворошить? Наливайте, господин Бао Чжи, выпьем.

Постепенно, в ходе неспешной беседы под молодое вино, вырисовывался образ Ба Дуня, вовсе не проницательного сыщика, как можно было бы, наверное, подумать с первого беглого взгляда, а просто относительно честного чиновника, в меру сил добросовестно исполнявшего порученное ему дело.

— Я и сам, конечно, понимал, что у шайки есть могущественный покровитель. Если бы таковых не было, то и вообще бы не имелось в империи никаких шаек. Однако зарвался, решил действовать быстро, без оглядки — уж больно жестокие вещи творили эти «красные шесты», такие, что никак нельзя спускать. Это, между прочим, не только моё мнение, но и многих моих подчинённых. Бывших подчинённых, я хотел сказать, — тут же поправился Ба Дунь. — Что вы так смотрите, Бао? Разрешите уж вас так называть, попросту, без церемоний.