Онлайн книга «Орда (Тетралогия)»
|
— Копать? А ты что, метростроевец? — Кто, нойон? — Проехали… Так всю сопку можно прокопать, никакого толку не будет. Расскажи-ка лучше, о чём это вы с нашим гостем ночью беседовали? — С каким гостем? — Парнишка вздрогнул. — А, с Барсэлуком. Хороший парень. Все меня про Темучина расспрашивал — хочет к нему податься. Я и рассказал, почему б не рассказать хорошему человеку? — Действительно, — нойон сплюнул, — почему? Ладно, не мешай пока… Чапай думать будет! — Чего? Баурджин раздражённо отмахнулся. Лежал — сыровато, правда, и жёстко — думал. Днём, похоже, ничего не получится, а вот ночью… Интересно, на оправку выводить будут или прямо тут? Хорошо б, выводили… — Сухэ! — Да, нойон! — Иди к выходу, попросись по большому делу! Алтансух вскочил с неожиданным усердием — видать, давненько парню хотелось. К удивлению Баурджина, стражи его просьбе вняли, хотя и не сразу — немало пришлось покричать. Поднялись, поднатужившись, отворотили каменюку… ага, использовали в качестве рычага еловый ствол. Ясно… — Ну, как? Вернувшийся с оправки, Сухэ прямо-таки излучал довольство: — Ух, хорошо! Теперь можно и дальше посидеть. — Да я не о том. Как там все происходило-то? — Да за лиственницей, на полянке. Один за пещерой следил, другой — за мной — с натянутым луком! — С натянутым луком? — Баурджин присвистнул. — Однако. А что там за местность кругом? — Да обычная — сопки, кусты, лес — сами ведь видели. И впрямь, видели… Баурджин долго размышлял, советовался с Гамильдэ-Иченом, и, наконец, ближе к вечеру план побега был, в общих чертах, готов. Сначала, как стемнеет, должен был попроситься на оправку самый ловкий — Гамильдэ-Ичен. Идти, считая до десяти, и — на счёт «десять» — броситься на своего конвоира. Именно на счёт «десять» — ни раньше, ни позже. Одновременно — тоже на «десять» самый сильный — Жорж — должен был вытолкнуть наружу один из входных камней. Главное — успеть всем разом, ну а дальше — дело техники. — Справишься, Жарлдыргвырлынгийн? — Конечно! — усмехнулся Жорж. И поблагодарил: — Спасибо, нойон. — Спасибо? За что? — Ты первый князь, правильно произнёсший моё имя. Мне приятно. — Хорошее у тебя имя, Жарлдыргвырлынгийн. Красивое! Если б не было так темно, то был бы хорошо видно, как погонщик покраснел от удовольствия. А Баурджин мысленно похвалил себя — не зря по вечерам тренировался, произносил про себя трудное имечко. Улыбнулся: — Ну, парни, никак стемнело. Пора! Гамильдэ-Ичен подбежал к выходу: — Эй, эй, откройте. Приспичило! Никакого эффекта! — Эй! Оглохли, что ли! Гамильдэ-Ичен с силой шевельнул камень. — А ну, потише! — гулко засмеялись с той стороны. — Так ведь приспичило же! — Там ходи! — захохотали стражники. Вот, свиньи! — Будем качать камень, — шёпотом распорядился Баурджин. — В конце концов охранникам это надоест, а там — посмотрим. Впрочем, долго надоедать часовым им не пришлось — самый крупный камень откатился в сторону. Но вместо ожидаемой темноту снаружи вдруг вспыхнул свет — разом зажглись факелы. Гамильдэ-Ичен, зажмурившись, приложил руку к глазам, все остальные узники поспешно скрылись в глубине пещере. — Эй, ты, с травяными волосами! — громко прозвучал противный женский голос, так похожий на голос германской актрисы Цары Леандер. — Выходи, разговор есть. |